Пт. Апр 12th, 2024
Антонио Вивальди — Итальянский композитор, скрипач-виртуоз, педагог, дирижёр, католический священник. Вивальди считается одним из крупнейших представителей итальянского скрипичного искусства XVIII века, при жизни получил широкое признание во всей Европе. Мастер ансамблево-оркестрового концерта — кончерто гроссо, автор около 40 опер. Вивальди в основном известен благодаря своим инструментальным концертам, в особенности для скрипки. Одними из наиболее известных его работ являются четыре скрипичных концерта «Времена года», входящие в состав цикла «Спор гармонии с изобретением».
 
Антонио Вивальди
Алевтина Зайцева
Его прозвали «рыжий поп»,
За ним в доглядку инквизитор.
Вивальди, впрочем, хоть потоп…
Он — бог- скрипач и композитор.
Контрастен: слабый и больной,
Подвижный и взрывной, как порох.
Стопа молитв в руке одной,
В другой — творений целый ворох.
В них солнце, лёгкость, чистота,
Души Антонио движенье.
Лавины звуков красота,
Всё — сердца мастера биенье.
Лишь малый колокольный звон
Звучал посмертно в старой Вене,
Но в нотах жив, печали вон!
Дарует светлые мгновенья.
И если встретите Вы вдруг
В мороз иль дождь его афишу,
Идите на концерт, мой друг,
Весну Венеции услышать.
Антонио Вивальди
Александр Кожейкин
От каналов
свежий дух,
воздух зыбкий,
а в соборе,
кроме двух,
песня скрипки
Встала на крыло орлом
сильнокрылым,
над Венецией потом
воспарила.
Оглядела мир кругом
без испуга.
А Вивальди*, сын с отцом —
друг на друга.
Оба с музыкой сродни —
виртуозы!
А внутри зажглись огни,
словно осы.
Заиграл на скрипке сын —
Локателли ** —
будто бы со стороны
посмотрели …
И не праздный интерес:
эта песня
долетит ли до небес —
здесь ей тесно!
Долетит — не долетит?
Бога ради!
Сын уже своё творит,
от Вивальди!
У учителя — восторг
горло сушит!
Вот кому всё ремесло,
даже душу!
*Антонио Вивальди — итальянский скрипач-виртуоз, композитор (1678-1741 гг.) Первым учителем Антонио Вивальди был его отец, скрипач собора Святого Марка в Венеции. 
** Пьеро Локателли — итальянский скрипач, композитор.
Вивальди Летняя гроза
 
Александр Ченин
 
Цикл стихов: — «Мысли об Искусстве»
Раскаты грома! Звуки — струи.
Сверканье молний! Ритм дождя.
Я представляю эти руки, —
Быстрее, кажется, нельзя!
Заворожён такой работой!
Оркестр точно передал,
Что записал Вивальди в нотах.
Назвал их, — «Летняя гроза»
Так передать зигзаги света
И струи ливня все сплелись!
Порывы яростные ветра, —
Ещё чуть-чуть и ты взлетишь!
Порою кажется, не дышишь,
Душа с восторгом приняла!
Уже взлетаешь выше, выше,
Хотя лежишь, закрыв глаза.
Ах! Упоение стихией!
Вивальди точно описал.
Оркестр весь, в одном порыве,
Всё это мощно передал!
Доступно мне великолепие.
Наушник, плеер и кровать.
В начале прошлого столетия
Кто смог об этом бы мечтать?!
Что будет в будущем? Возможно,
Мой правнук в капсулу войдёт
И что захочет, — осторожно
В реальность мысли создаёт.
А будут ли в то время мыслить
И с автором переживать?
Пример тому, — сегодня книги,
Как чью-то жвачку принимать.
Нельзя над классикой глумиться.
И сокращать, и искажать.
Она в полёте гордой птицей
Должна собою восхищать!
Творенья Гениев Искусства
Душа должна сама понять.
Тогда возникнут эти чувства,
Что нам хотели передать!

Вивальди Времена года

Александра Дар
Сонет сопровождает тут же —
Разделена она на части три.
От плена зимнего она ушла —
И мирным сном пастух уж спит.

Он пляшет с Нимфою под музыку —
Я чувствую все радостные ноты.
И скрипка заиграла пенью птиц —
Оркестр играет звуки грома.

Рисую в мыслях я картину —
Яснее мне становится опять.
Вот автор уж весну играет —
Начало слышу — пробужденье.

Вот лето и расцвет уже во всём —
И осень уж пора вся увяданья.
И старость будто и конец всему —
Зима ступает понемногу.

Вот скрипка уж заменив гобоем —
И бас вступил. Вот молния. Вот гром.
И радости мелодию я слышу —
Ритм изменился — слышу трели вдруг.

Журчание ручья. Все голоса их разны —
И ветерок как — будто лёгок там.
Грозу услышала я летнюю как — будто —
Я слышу соло… Скрипка уж звучит.

Я шелест слышу. Их тонки все звуки —
И бас уж сочетается весь с ритмом.
Услышала я «тявканье», там пса —
И цикл уже наполнился, там звуком.

Вивальди
Аля Воронкова
Слава придёт — по иронии — поздно:
Лет через сто, и осыпет цветами!
Ну, а пока что, качаются звёзды
Над колыбелью его светляками…
Скрипка уступит забытой валторне,
Серый фагот по-старинке заплачет.
Ну, а пока что от сверстников вздорных,
Мальчик разбитые пальчики прячет…
Время придёт, и душа разрисует
Нотами каждое время у года!
Ну, а пока что за Господа Бога
Мальчика рыжего мама целует…
Вивальди
 
Борис Межиборский
Аббата сон всегда потеха,
Любовь угасла навсегда,
Но наслажденье от успеха,
На все последние года.
Одна семёрка, как подруга
Была ему всегда верна,
Когда Вивальди было туго,
И жизнь его обречена.
Куда девалось это слово,
И тот значительный успех,
Когда толпа кричала, браво!
И забывала прошлый грех.
Концерты радовались страсти,
Но час признания пропал
И обездоленную старость,
Вивальди в мире приобрёл.
Антонио Вивальди
Валентина Тимофеева
Торжественно и величаво
Его мелодии звучат,
Лишь иногда вздохнёт печально
С грустинкой светлой звукоряд.
И хочется бежать навстречу
Ликующему торжеству,
Благословлять и ставить свечи,
Тому молиться Божеству,
Что одарил талантом вышним
Забавнейшего слабака —
Рыжеволосого мальчишку,
Бессмертным сделав на века!
Вивальди
Вера Гаевская
За рыжие кудри и скрипку в руках
Прозвали мальчишку «Вивальди».
В футбол не играет, живёт в облаках,
Истёртые пальцы сжимает в кулак
И ноты рисует в тетради.
Кто после уроков — домой поскорей,
А он — в музыкальную школу.
Ещё не дойдя до знакомых дверей,
Старается пальцы размять посильней,
Как сверстники перед футболом.
Пока не всегда пусть послушен смычок,
Но время придёт, и «Вивальди»
Забудет, как пальцы сжимал в кулачок,
А те, кто толкали когда-то в плечо,
Попросят — а ну-ка, сыграйте…
Он рыжие кудри отбросит со лба
И чайки манжет замелькают
Над скрипкой, и в сети мелодий попав,
Вокруг виртуоза притихнет толпа…
И небо взлетит мотыльками.
Вивальди
 
Екатерина Крапивенцева
«Зима» Вивальди, белый снег…
Мне всё уже приснилось…
Который год, который век,
Как долго это длилось?
Дома, мосты… Движенье — жизнь,
И мы за нею следом…
Зима кружит, и ты кружись
По белому паркету…
Скрипит смычёк, дрожит карниз —
Наш танец будет вечным…
Как будто снег, мы рухнем вниз,
К истокам талой речки.
А там Вивальди и «Зима»,
Там день в закат уходит…
И, словно музыка сама,
Рукой моею водит…

Lestro Armonico Вивальди

Елена Лог
Брагора слушает: застыли у колодца,
Кувшины женщин замерли в руках,
И слёзы выступают на глазах.
В смычке сверкает, отражаясь, солнце.
Умолкли птицы. В полной тишине,
Боясь прервать очарование мгновенья
Священнодействует под небом вдохновенье
И воплощается в блистательной игре.

Брагора-площадь в Венеции, на ней расположен дом, в котором жила семья Вивальди. На площади расположен колодец.

Адажио Вивальди

Елена Лог
Капли-ноты по стеклу
Грусть и нежность в звуках скрипки
Тень печали, боль ошибки
Осень, морось сеет мглу

Маски сброшены в канал
Тихо плачет Арлекино
От измены Коломбины
Вот и кончен карнавал

Капли-ноты по стеклу
Музыка как дождь струится
Память словно в клетке птица
Лист, упавший в тишину.

 
Музыка Антонио Вивальди
Елена Лог
Каналы-улицы с зелёною водой
Плывёт гондола арками мостов
Фасадами обшарпанных домов
С порогами знакомыми с волной
Плывёт сквозь музыку соборов и церквей
Сквозь звуки скрипок,клавесина и альтов
Как наваждение и как молитвослов
Рождая серенады площадей
Мелодиями струнного квинтета
Где в окнах вьётся снега кутерьма
Где с эдельвейсом просыпается весна
Раскаты грома, ливень, свежесть лета
И осень рыжая –прообраз для портрета
Там служит мессу радости полна.

Антонио Вивальди жил и творил в Венеции, где служил священником. Композитор был обладателем рыжего цвета волос.
Вивальди музыка звучала…
 
Елена Ярина
Вивальди музыка звучала
И я сидела не дыша.
Сил пробужденье, дня начало,
От счастья плакала душа.
Хотелось доброе творить,
Все это — радость означало:
Писать и петь, и говорить…
Вивальди музыка звучала.
И что-то новое уже,
Мир полон красок, дня начало…
И неспокойно на душе.
Вивальди музыка звучала…
Вивальди
Лариса Чаплыгина
Плачет, смеётся, тоскует, поёт,
За сердце грустью своею берёт.
Скрипка оркестр за собою влечёт,
И гений Вивальди вечно живёт.

С Вивальди Ангелы нам пели


Надежда Никищенкова

Вивальди… Просветленья грусть
Несут печально клавесины…
Расплакаться порой боюсь
От звуков нежных и невинных.
Потоки светлые легки,
Но так стесняется дыхание…
От робости или тоски
В сердцах восторг и замирание.
Как капли свежего дождя,
Как ветерка щекоткой струи…
На день рождения вождя
Весь мир страдает и пирует.

Звучит как гром «Аппассионата»*,
И убивает вновь брат брата,
Разорвана в бою граната…
Вновь бездуховность виновата?..
Когда-то в дальней стороне,
В Египте среди храмов грозных
Жрецы собрались по весне
В своих нарядах ярких, звёздных…
Ревизию они вели,
Мелодии все выверяли.
В них только лучшие могли
Быть спеты в грусти и печали…

*На день рождения вождя 
Весь мир страдает и пирует.
 
Звучит как гром «Аппассионата», — в день рождения Владимира Ильича Ленина 22 апреля 1870 года ночью была страшная буря. гроза. Такие раскаты грома сотрясали небо. Я почему -то всегда вспоминаю этот факт, когда слушаю любимое произведение В.И. Ленина «Аппассионату» Людвига Ван Бетховена.
Антонио Вивальди

Наталия Пегас
Запечатлеть весенний дождь
Смогли вы в нотах идеально,
И даже мартовскую дрожь
Включили в свой сюжет зеркальный.
Все звуки мира воедино
Сошлись в мелодии одной,
А время, так неумолимо
Дарило искру за искрой.
Не смыть душевного налёта,
И не облегчить скрытых ран…
Движенье сердца — в этих нотах,
А музыка — судьбы экран.
Испепелить свою мечту
Нет, не получится, однако,
Вы забрались на высоту,
Куда не доберется всякий.
Пусть вьюга бесится в ночи,
Усиливая свой полёт.
А музыка; живёт, стучит
Среди листов забытых нот…
Вивальди Четыре времени года Зима
Ростислав Кольцов
Опять Вивальди начинает
Свою старинную печаль
И комнату переполняет
Ночь и заснеженная даль
И кажется что скрипки плачут
И кажется что снег идет
И время ничего не значит
Для всех кто музыкой живет
И кажется что вся в сомненье
Вам женщина в глаза глядит
И хочет видеть там волненье
И нежность и наверно стыд
И кажется уходят ноты
В холодный бесприютный час
На невозможные высоты
Уходят навсегда от нас
Смычки в стремительном порыве
Находят струны наших душ
Там есть надежда в лейтмотиве
Там есть ледок застывших луж
И больше ничего не нужно
Тем более высоких слов
Когда мелодия воздушна
Когда мир больше чем суров
Вивальди
Светлана Тимакова
Скрипка встречает смычок, и волнующим ларго,
Рыжий Антонио, Вы над землёю парите.
Что же Вам грезится в небе, танцующий ангел?
Ваше бессмертие или земная обитель?
Вам вдохновение — вечное соло скитальца.
Вера, Надежда, Любовь — белокрылые птицы
Кружат над Вами, и Музыка на полупальцах
Рвётся из дольнего мира, не зная границы.
Может, прольётся дождём и взметнётся рассветом,
Или растянется львом на колонне Сан-Марко,
И зазвенит голосами под сводом Ла Пьета,
Где Вы как прежде парите волнующим ларго…
Ларго — широко, очень медленно
Площадь Сан-Марко — главная площадь Венеции, где на колонне расположился крылатый лев — один из символов города.
Ла Пьета — Санта Мария делла Пьета, церковь в Венеции, где Вивальди был руководителем оркестра и хора.

Вивальди
Тамара Минина
Как плакала скрипка, слезою печали,
И как ликовала, искрясь от любви.
И дамы Венеции тихо вздыхали,
Желая того, что иметь не могли.
И жаркие взгляды, и льстивые речи
Коварным соблазном летали над ним,
Но он, провидением свыше отмечен,
Был Богом и музыкой свято храним.
Рождённые в ритме открытого сердца,
Бесценные, словно святые дары,
Волшебные звуки: то нежно, то дерзко,
Ему открывали другие миры.
Там музыка будто плыла неоткуда,
Полёт наполняя волной колдовства,
И перед величием этого чуда
Бессильно смолкали любые слова.
Но как беспощадно коварное время,
Как быстро теряется в нём человек.
О том, кто же был этот Рыжий Священник,
Беспечно забыл восемнадцатый век.
И память, свои запечатав страницы,
Забвеньем укрыла божественный дар,
Чтоб через два века опять возвратиться
В неистовом рёве электрогитар.
Ведь музыка вечна. Она остаётся
Тем чудом, вернувшимся из далека.
В неё сердце маэстро божественно бьётся,
Связав воедино миры и века.
В скрипичной струне и в «тяжелом металле»,
Таинственный свет зажигая в крови,
Из дальних веков улыбнется Вивальди
Святым воплощением чистой любви.
Вивальди
Юрий Арбеков
О, дай мне сил, Антонио Вивальди!
Венеция! Твой лучший музыкант
Не потерял свой сказочный талант,
Но в старости стал нищим и опальным
Больным монахом…
Он ли оды Богу
Не возносил с младенчества, когда
Его струны певучая звезда
Не освещала к алтарю дорогу?
Не с юности ли дал обет он строгий?
И, средь девиц небесной красоты
Он музыкой своей искал черты
Девы Марии…
Лишь её чертоги
Он воспевал своей волшебной скрипкой
Из года в год…
И свой великий дар
Маэстро нет, не превращал в товар,
Не шёл к Тебе, Господь, дорогой зыбкой…
Великий автор девяноста опер
Италию покинул навсегда
И умер в Вене… Скромный, как всегда,
На кладбище для нищих похоронен,
И в счёт долгов имущество списали —
Великих струн волшебные смычки!
Антонио!
Шаги твои легки
И широки божественные дали…
О, дай мне сил!
В любое время года
В душе моей мелодия твоя
Напоминает сущность бытия:
Талант от Бога, Бог — сама Природа.
Вивальди
Яков Рабинер 
Великий итальянский композитор Антонио Вивальди родился и большую часть своей жизни провёл в Венеции. Стал по настоянию матери священником и многие годы преподавал музыку в основанном францисканским монахом приюте для девочек-сирот. Создал около 90 опер, в постановке которых сам участвовал. Автор много- численных симфонических произведений. За необычный для венецианцев цвет волос был прозван жителями Венеции «рыжим священником».
В предчувствии, должно быть, альты
И скрипки словно только ждут,
Когда от имени Вивальди
Им слуги ноты раздадут.
А наш маэстро,
рыжим гунном,
летит, весь — рук взметённых жест.
И дирижируют лагуной
две чайки
кружевных манжет.
И так он к этому причастен,
так вдохновеньем
дышит грудь,
Что, кажется,
ногам лишь ясен
к театру выверенный путь.
Здесь свой театр:
толпы густой,
каналов, фонарей,
мостов.
А маски лиц!
А лица в масках!
Шум тесных улиц. Крик менял.
Гондолы. Синь…
Копируй, мастер,
С готовой партитуры
дня.
Запомнить бы.
Ведь перепето,
прошепчено
сто раз подряд
и на Сан Марко,
с парапета,
взметнулись голуби
не зря.
А вы? Вы даже
не кивайте.
Он не увидит,
не услышит.
Посмотрит в небо,
будто свыше
Сам Бог позвал его:
«Вивальди!»