Пт. Апр 19th, 2024

22 июня 1941г

Александр Артемьев 2

Дети! С летних улиц быстро к маме!
Мамы! Задвигайте плотно шторы!
В вышине гудят над облаками,
Мощные баварские моторы.

Женщины, подростки и мужчины,
Попрощайтесь с прежними мечтами,
Вниз к земле пикируют машины,
С чёрными тевтонскими крестами.

С гибельным азартом хищной птицы,
Сея смерть, увечья и разлуки,
На дома, дороги и больницы,
Открывая бомбовые люки.

Целый мир в мгновение встряхнуло,
На дороге рваная воронка,
Узелки, котомки и баулы,
Тело годовалого ребенка.

Сколько этот ужас может длится?
Ну, пускай три месяца, не больше,
Есть у нас великая столица,
Мы же не в Голландии и Польше.

Словно волк, почуявший овчарню,
И ещё не знающие страха,
К нам идут улыбчивые парни,
Из страны Бетховена и Баха.

Ранцы и винтовки давят спины,
Первые окопы и атаки,
И утюжат русские равнины
По-хозяйски танковые траки.

От ходьбы часами ноют стопы,
И болят натруженные плечи,
Но уже чадят по всей Европе,
Черным дымом газовые печи.

От Смоленска, Киева и Минска,
Через боль, лишения и беды,
Мы однажды двинемся к Берлину,
Со священным знаменем Победы.

Впереди четыре долгих года,
Но лишат нацистов сна и блеска,
Тысячи героев из народа,
И подводник флота Маринеско.

22 июня 1941 года

Александр Кокора

Речка, луг, огороды, большие деревья,
Сотня горе-домов, на горе на жаре.
Тишина… Чуть расслабившись, дремлет деревня,
Сделав десять и тысячу дел на заре.

Птичий хор так упорно пытается спеться,
Что порою слышна только дрожь голосов.
Жребий пал на злодейство и кончится детство
Для птенцов, обречённых расти без отцов.

У пруда, что зацвёл и смирился с плотиной
Жмётся сад-беспризорник к забору из дыр.
Этот день был всегда самый лучший и длинный
Для мальчишеских битв, и девчоночьих игр.

Вьётся тонкой позёмкой туман над водою.
Ожерелья росы на траве и цветах.
Всё блаженство и мудрость земного покоя
Открывается в чистых рассветных часах.

Разливается песня на дальних покосах,
Как река, ручейками втекая туда,
Где дома озаряются лицами взрослых,
Приобщённых к священным обрядам труда.

И тревога во взглядах ещё не проснулась,
И сердцам незнаком горький привкус беды,
И ещё ни полей, ни небес не коснулось
Ледяное дыханье идущей войны.

 Тяжелый год

Александр Реунов
Разнузданно орда шагала.
Горел восток.
Гудели пыльные вокзалы
От сотен ног.
Суровый люд ругался матом,
Плечом толкал,
И у дверей военкоматов
С утра толпа.
Земле славянской, светлой, древней
Грозил пожар.
Обезмужичели деревни —
Лишь млад да стар.
Солдаты падали неловко
От смертных ран,
То шел в броне без остановки
Гудериан.
В годину ту страна устала
Вставать в штыки,
Но от Сибири и Урала
Вели полки.
В пути далеком непреклонно
Зеленый свет,
И эшелоны, и колонны —
К Москве, к Москве.
Свинца расплавлено немало,
Терпел народ.
Горел восток, орда шагала.
Тяжелый год.
22 июня
Борис Беленцов
Почернела от гари трава
Ранним утром в году сорок первом.
Эх, судьба, как же ты неправа:
То, что было до нас, всё неверно.
И мужчины ушли на войну
Под гармонь и под горестный плач.
И разрывы вплелись в тишину.
И судьба понеслась наша вскачь.
И застыли от горя глаза,
Затуманились светлой слезой.
Потемнели в углу образа,
Знать, не все возвратятся домой.
Полетели в дома похоронки,
На крови настоялась слеза.
Не спасёшься от смерти в воронке:
Два из трёх не вернулись назад.
Небо синее в чёрном дыму,
И пожары, и горе, и смерть.
Закрутила беда кутерьму,
Завертела война круговерть.
Начало
Борис Беленцов
Стоял июнь год сорок первый
Воскресный день, гулял народ.
Пошла судьба в тот день не с червей,
А пикой был коварный ход.
Сияло небо перламутром.
Светило солнце, как всегда.
Обрушились тем ранним утром
Мечты и грёзы навсегда.
И смерть рулетку закрутила.
Кружилось в небе вороньё
И чёрной тучей, злая сила
Накрыла жёлтое жнивьё.
И даже птицы замолчали
Лились потоки горьких слёз
Осколки градом застучали
По белым веточкам берёз.
Всё это было лишь начало
В тревоге замерла страна.
Смерть похоронки рассылала.
Большая началась война.
Погранзаставы
Борис Мохонько
Погранзаставы в бой вступали
Огонь смертельный их косил
Они границу защищали
Сражались из последних сил.
Земля горела под ногами
Дрались солдаты до конца
Стреляли, били их штыками
Пока стучали их сердца.
Враг наступал, неся потери
Погранзаставы бой вели
Граница не открыла двери,
Не уступив им пядь земли.
Своих имён не осрамили
О долге помнили всегда
Их дух солдатский не сломили
Они дрались в тылу врага.
Душой они переживали
С застав уйти им довелось
Врагу покоя не давали
Фашистам нелегко пришлоcь.
Сражались даже в одиночку
С одним патроном иногда
Не допускали проволочку
И нападали на врага.
Врага с земли своей погнали
Граница снова на замке
Столб пограничный закопали
Плывут туманы по реке.
Их имена здесь не забыли
Погибших уже годы чтут
Солдаты головы склонили
Их внуки службу здесь несут.

Аты-баты

Василий Романенков

Аты-баты, шли солдаты…
Песня бодрая проста:
Друг — за друга, брат — за брата,
Без молитвы, без креста.

Землю рвет «толстушка Берта».
Злобно лает пулемет.
В небе кружит ангел смерти,
Крылья черные — вразлет.

Но зовет бойцов Россия
В штыковую, на таран…
Веселей гляди, Василий!
Выше голову, Иван!

Танки слева. Пушки справа.
Впереди огонь и дым…
Бейся с темною оравой,
Станешь вечно молодым.

Через боли и утраты
За родимую страну
Аты-баты, шли солдаты
В сорок первом на войну.

Июнь сорок первого
Василий Росов
Мы шли на солнце, пламенея,
В шинелях в скатку второпях,
От крови яростной хмелея,
Запёкшей на сухих губах.
Летел свинец, шипя осколки,
Всё рвали в клочья на пути.
Заградотряд прервал все толки:
«Попробуй только — не дойди!».
Лежали юные и в летах —
Седины белые в крови,
В простых защитных эполетах
На полотне ржаной стерни.
А немец лез, гремели марши,
Пугал улыбчивый оскал.
И память жгла от вкуса каши —
Помин, коль друга наповал.
И мат нам был милей свирели,
Команды скупо берегли,
Хранили тело скудно ели,
Но их сберечь мы не могли.
Без транспарантов, ярких слов,
И было редко в тощих ротах.
А впереди — траншей засов,
Огонь «кинжальный» в мощных дотах.
Мы умирали за идею,
За русских веру, за страну,
И в сорок пятом взяли Шпрею,
И ране взяли не одну.
Мы проломили череп гаду,
Сумели вытравить фашизм,
Навек надели все награду —
Избыть из жизни всякий изм.
Лето 41-года
Виктор Кедрин
Еще в кроватках спали мирно дети,
Все утомленные своей игрой,
Когда вдруг рано утром, на рассвете,
Границу перешел фашисткий строй.
Пошли в атаку немецкие роты,
Их блиц-стратегия была верна,
С воем бомбили дома самолеты,
Великая началась вдруг война.
И от коварного плана фашизма,
Много, до жути людей полегло,
Но не терял наш народ оптимизма,
Время Победы настало, пришло!
Нам о войне слышать страшно и ныне,
Хоть век иной и на наших часах,
Грохот ее, вновь реально нахлынет,
Ведь жизнь и смерть на ужасных весах.
Всего неделя до войны…
Кованов Александр Николаевич 
Всего неделя до войны… Всего неделя…
И, дни последней тишины тихонько мелет,
Тихонько мелет на муку на речке тихой
Старик седой на берегу, мешает с лихом.
Всего неделя до войны… Всего неделя…
Ещё с небесной глубины не полетели,
Не полетели стаи птиц — кресты на крыльях,
И не смело улыбки с лиц огнём и пылью.
Всего неделя до войны… Всего неделя…
А с тополей пушинки в небо полетели…
Так скоро души полетят на встречу с Богом,
Как только пули засвистят по всем дорогам.
Ещё неделя до войны… Ещё неделя…
Глотки заветной тишины… И, мимо цели
Из «трехлинеек» пацаны привычно мажут.
За что убьют их без вины?… Никто не скажет…
Ещё неделя до войны… Ещё неделя..
Не станет мужа у жены, и сына смелет…
Их перемелет, перетрет война-паскуда,
И похоронки полетят из ниоткуда.
Ещё неделя до войны… Всего неделя…
Пусть молодые видят сны в своих постелях,
Пускай помедленней течёт неделя эта…
Пусть не торопится отсчет войны с рассвета…

Первый день войны 1941 года

Николай Лавров Нивнянский
В ночной тиши земля смешалась с небом,
От грохота застыла в жилах кровь.
Июнь в цветах, как будто вовсе не был,
Смерть отбирала жизнь, а с ней любовь.

Надели гимнастёрки и шинели
Безусые мальчишки — цвет страны.
Девчата, провожая, грустно пели,
Желая выжить им в ужасный час войны.

Война бедой катилась по дорогам,
Неся разруху, голод, смерть и боль.
Осталось тех, живых, совсем немног8о,
Принявших первый и неравный бой!

В атаку шли за правду, за Отчизну,
За мир, за мать с отцом,за дом родной.
Чтоб защитить от ужасов фашизма
Права на жизнь, вставали всей страной.

Цветёт сирень весною долгожданной,
В зените лета жизнь вокруг кипит.
Жива любовь, но ноют в сердце раны,
Тот страшный день июня не забыт.

Вечер выпускной
Ольга Кристи
В носочках белых, туфельки на кнопках,
Банты в косичках — вечер выпускной…
С отцовского плеча пиджак — «обновка»
Великоват, но запах-то родной!
Знак «ГТО», как первая награда…
Отец всё понял: «Дырочку крути…»,
А по судьбе жестоко, беспощадно
Война свои наладила пути.
И будет труд, и будет оборона,
Атаки будут и минуты сна,
И битва до последнего патрона..,
И вопли: «Будь ты проклята, война!».
Значок «Готов к труду и обороне»
Хранит семья, как слиток золотой…
Июнь. Тепло. Левкой цветёт в газоне.
Банты в косичках — вечер выпускной…
В том июне…
Сергей Васильев 6
В том июне, ах как пел соловей,
И на диво урожайным был год…
Кто подумать мог, что их сыновей
СОРОК ПЕРВЫЙ на войну позовёт!
Поначалу всё казалось легко,
Немца быстро, мол, возьмём на «ура»,
Но с потерей городов и полков
Стало ясно всем, война — не игра.
А учиться на ходу воевать,
Это слишком дорогая цена…
Не за Сталина, за Родину-мать
Встала намертво большая страна!
Но не сразу наступил перелом,
И немало в тех боях полегло,
Горе-горькое пришло в каждый дом,
Похоронками сердца обожгло…
После были и Берлин, и рейхстаг,
Да союзников безудержный рой,
И разборки » … был в плену — значит враг,
фронтовик, вставай-ка в лагерный строй!»
Это время далеко позади,
Новый век уже и люди не те,
Лишь остались ордена на груди
У героев,что живут в нищете…
Их и так уже немного в стране,
Целый мир они от краха спасли!
И порою очень хочется мне
Поклонится им до самой земли…
Дорога к Победе
Сергей Коробченко
До Берлина ещё далеко,
Над Рейхстагом победное знамя,
Сорок первый идёт только год,
И пылает Земля под ногами.
Отступаем, и скорбен наш Путь,
Оставляем российские версты,
И нельзя нам людей обмануть,
И мы шепчем как клятву — «Вернемся».
Мы вернёмся, смертям всем назло —
Рядом с павшими встанут живые,
Победим мы фашистское зло,
И вернём наше гордое Имя.
Мы вернём нашу Доблесть и Честь,
И проложим к Победе Дорогу,
Да, нелегок для нас будет крест,
На Пути от безверья до Бога.
Мы войну словно Жизнь проживём,
Одолеем и все пересилим,
Всё пройдет, и мы это пройдем,
За советский народ, за Россию.
До Берлина ещё мы дойдём,
Водрузим над Рейхстагом мы знамя,
В сорок пятый победный придём,
И зажжём Огня Вечного Пламя.
В сорок первом
Юрий Милов
 
Вспоминая нашу Победу
Да, в сорок первом отступали,
Враг был коварен и жесток,
Мы с болью города сдавали,
Фашисты рвались на восток.
К войне готовились, старались,
Считали, Армия сильна,
Однако, видно, просчитались,
И получили всё сполна.
Сначала Минск пришлось оставить,
Смоленск затем не устоял,
Ведь раньше не могли представить,
Чтоб враг у стен Москвы стоял.
Пружина до предела сжата,
Приказ от Жукова — «Вперёд!»
Дождались все, пришла расплата,
Победно завершился год.