Сб. Апр 13th, 2024
Василий Васильевич Верещагин — Русский живописец и литератор, один из наиболее известных художников-баталистов.
 
Картина Верещагина Горный ручей в Кашмире
Вадим Константинов 2
Фотографическая
Точность
Присущая его
Полотнам
Что и прельщает
И пугает
Поскольку, кажется,
Вот-вот
Раздвинутся
Разъединятся
Мазки, наложенные
Плотно
И станет ясною
Картина!..
И перспектива
Оживёт!..
Картина «Горный ручей в Кашмире» выбивается из общего ряда «индийских» работ Верещагина. Она была написана во время первой поездки художника в по Гималаям, Индии и Тибету в 1874-1876 годах. Он восхищался природой горного Кашмира, его утёсов и скал, видевших множество империй — от Великих Моголов до британских колонизаторов. Умиротворяющее спокойствие полотна неслучайно — в этих местах случались кровопролитные сражения между индийцами и непокорными горцами Кашмира.
В Успенском соборе 1812 год 
 
Валентина Гладыш 
 
навеяно картиной В. Верещагина «Французы в Успенском соборе» 
Лошади в соборе,
Сено на полу —
То в России горе
И раздолье злу…
Враг в Москве гуляет,
Всё кругом горит,
И надежда тает,
Сердце лишь болит…
Ведь в стране французы,
Жизнь пустив в расход,
Грабят без конфуза
Бедный наш народ…
Русские святыни
Свергнуты опять
Кровь по телу стынет
Сколько ещё ждать…
Той лихой годины
Нам уж не забыть,
Вражеской личины
След искоренить
Можно было вместе,
Встав в одном строю.
И нашлось всем место
В праведном бою
За страну, за веру,
Люди поднялись,
Выгнать изуверов
Целью задались.
Война. Сколько горя и слёз… 
Валентина Гладыш 
 
навеяно картиной В.Верещагина «Апофеоз войны»
Война. Сколько горя и слёз…
Война. Как ненужный нарост
На жизни. В расчёт не идут
Несчастья. Уж трубы зовут
Зачем-то куда-то вперёд,
И вновь подневольный народ
Безвестно готов умирать,
Тщеславье, покой защищать
На грех развязавших войну,
Презревших опять тишину…
Им нУжды людей не понять.
Несчастий кругом не унять…
Погибших уже не вернуть,
И в сердце безверия жуть…
Мама, я ранен… 
Валентина Гладыш 
 
Навеяно картиной В. Верещагина «Письмо к матери»
Мама, я ранен.
Может, смертельно.
Всё очень странно.
Крестик нательный
Твой согревает
Как было страшно…
Враг отступает,
Фронт наш вчерашний
Вновь изменился.
Жаль, что несчастно
Всё так сложилось…
Чтоб не напрасно…
Много погибло
Солдат, офицеров…
Чтоб не забыли…
Мы под прицелом
Славно держались,
Мёрзли и ждали…
Долго Держава
Будет в печали…
Наполеон 
Валентина Гладыш 
 
Навеяно картиной В. В. Верещагина «Плохая почта» 
Он ждал победных донесений,
Он верил в армию свою.
Но, не смотря на искушение,
Бесславно проиграл войну.
Не думал он, что будет трудно,
России смелые сыны
Не отдадут врагу подспудно
Своей большой родной страны,
Поднимутся все на защиту,
Бороться будут млад и стар.
Наполеоновскую свиту
Вдруг ужаснёт войны пожар,
Пожар народный, справедливый.
Наполеоновским войскам
Бежать придётся и трусливо
Оглядываться по сторонам,
Нести ужасные потери
И никому не доверять…
Ну что ж они от нас хотели?
«Умом Россию не понять»…
Не замай! Дай подойти! 
Валентина Гладыш 
 
навеяно одноимённой картиной В. Верещагина
Хлопья белёсого снега —
И ничего не видать,
Ели из прошлого века
Всё продолжают стоять,
Снегом укрыты надёжно,
Враг не найдёт здесь пути.
Но партизан осторожно
Ветки решил отвести,
Чтобы недальней разведкой
Выяснить планы врага
И обождать до рассвета,
Не обнаружить себя.
Пусть подойдут чуть поближе,
Будет французам урок,
Ветер порывами слижет
Снег с неудобных сапог.
Снова попались французы
Дальше уже не пройти
И не проехать, их грузы
В снег завалились. Хрипит
Голос опять командира.
Что же поделать, нельзя
И не спасти честь мундира.
Мудрость седых партизан
Путь преграждает бесстрашно
Вновь за собою зовёт,
Чтоб сохранить землю нашу,
Крепкий российский народ.
Смертельно раненный солдат 
 
Валентина Гладыш 
 
Навеяно картиной В.В.Верещагина 
Смертельно раненный солдат
За воздух держится. Спешат
Вокруг товарищи… Что жизнь…
Себе он говорит: «Держись,
Беги, как все, стреляй, как все,
И будет счастие тебе,
А остановишься — умрёшь
И навсегда ты пропадёшь…»
Но сил уж нет. И боль, как страх,
Едва стоит он на ногах,
И кровь сочИтся из груди,
А он себе: «Беги, иди!».
Всё верит, что спасёт судьба…
Напрасна вечная мольба…
Апофеоз войны 
Валерий Штормовой 
 
Этюд на картину Верещагина
Хромой Тимур, опустошив селенья,
Уничтожал поверженных врагов
И возводил в степи для устрашенья
Огромный холм отрубленных голов.
Холм высился средь выжженной равнины,
На небо глядя тысячью зениц,
И воронье слеталось для поживы,
Выклевывая мякоть из глазниц.
Белел он грудой черепов ужасных,
Как памятник потокам крови, слёз…
Во всех эпохах — в прошлом, настоящем —
Таков всегда войны апофеоз.
У Бородино 
Валерий Штормовой 
 
Этюд на картину Верещагина
На поле бой идет кровопролитный,
А Бонапарт с окрестного холма
Следит со свитой за жестокой битвой
И нервно ждет: Там, впереди — Москва!
Грохочут пушки, дым густой, разрывы,
Стучит, стучит сигнальный барабан,
Идут каре и конницы лавины
Штурмуют укрепленный русский стан.
А тот стоит незыблемой твердыней,
Как в бурном море монолиты скал.
Такую стойкость встретил он впервые,
Такой отваги Бонапарт не знал.
Нахмурив лоб, он смотрит за сраженьем
И начинает вдруг осознавать,
Что сей поход в Россию дерзновенный
Вполне возможно крахом может стать.
Он до сих пор не ведал пораженья,
И вся Европа в страхе перед ним,
Но это Бородинское сраженье
Сняло с него непобедимый нимб.

Побежденные. Панихида. Худ. Верещагин В. В

Виталий Полоцкий
Солдаты, Русские солдаты!
Скажите, чем Вы виноваты?!
Как вас бросали на штыки,
И гибли Русские полки.

Двенадцатое октября.
Уходят в Вечность егеря!
Турецкий вражеский редут.
В атаку Русские идут!
Плечом к плечу.
Ура! Вперёд!
Упал солдат, но строй идёт.
В атаку целый день вставая,
Солдаты Жизни отдавали.

Полк егерей полёг весь в поле.
Солдат с приказами не спорит.
Согласно, действуя уставу,
Добыл герой почет и Славу!

Солдаты, Русские солдаты!
Скажите, чем Вы виноваты?!
Как вас бросали на штыки,
И гибли Русские полки.

Священник выполнил обряд.
Спи крепким сном,
Герой-солдат!

Апофеоз войны
Екатерина Кирилова
 
«Всем великим завоевателям, прошедшим, настоящим и будущим».
(Верещагин)
Засохший оазис, разрушенный город —
Здесь плавится воздух, ложась на песок.
Не шелест деревьев, а слышится шорох,
Не Запад цветущий, а дикий Восток.
Здесь лютая смерть с тишиною смешалась,
Здесь злобы кругом проявились черты…
Гора черепов и костей возвышалась,
Жестокость достигла небес высоты.
Здесь руки и головы злобно рубили,
Здесь кровью насытился каждый бархан…
Эмиры и Ханы традицией жили,
Оставил которую им Тамерлан*.
Здесь рушились храмы, дворцы и мечети,
Здесь мертвые люди лежали кругом,
И плакали матери, плакали дети,
И каждый был бит, кто считался врагом.
Традиции жили, и горы из трупов
Лежали, как память прошедших времён…
И мёртвый оазис был новым уступом
Для старых традиций великих племён.
* Тамерлан — один из великих мировых завоевателей в истории Средней, Южной и Западной Азии, а также Кавказа. Выдающийся полководец, эмир (с 1370). Основатель империи тимуридов, со столицей в Самарканде. Является предком Бабура — основателя Империи Великих Моголов.

В. В. Верещагин. В штыки! Ура! Ура! 1887-1895

Иван Есаулков
В картине момент войны запечатлён…
Французы по старой Смоленской дороге
Бежали на запад, и Наполеон
Едва уносил из страны нашей ноги.
А войско Кутузова шло по пятам.
Добычу свою те и пушки бросали,
Когда неожиданно, здесь или там,
Их русские дерзостно атаковали.
Страдали враги от набегов лихих,
И был непривычен для них русский холод,
А кроме того, истерзал уже их
Жестокий, надежды лишающий голод.
Вблизи одного из разрушенных сёл, —
Названье его всем известно поныне*, —
Простой эпизод войны произошёл,
Что верно показан в чудесной картине.
Полк русских солдат тогда спрятался в лес,
Вблизи от дороги врагов ожидали,
Потом со штыками все наперевес
Французов опешивших атаковали.
И грозно неслось над рядами «Ура!».
Бежать тяжело по глубокому снегу,
Но наших побед наступила пора —
С овчинку казалось противнику небо!..

* Село Красное под Смоленском.
В. В. Верещагин Апофеоз войны. 1870-1871
Иван Есаулков
У женщин вызывает много слёз
Ужаснейшей войны «апофеоз».
И даже всё видавшие мужчины
Мрачны у верещагинской картины.
Не удалось другому полотну
Так обнажить жестокую войну!
Из черепов убитых пирамида —
Нельзя придумать пострашнее вида!
Слышны как будто звуки голосов
Из каждого из этих черепов.
И, поживиться чем-нибудь мечтая,
Над пирамидой кружит птичья стая.
В. В. Верещагин. Конец Бородинского сражения
Иван Есаулков
Здесь всё во рву перемешалось:
Голов, рук, ног убитых хаос,
И лица их искажены
Гримасой страшною войны.
Никто не может слышать звуки
Тех, кто живой, но терпит муки;
И не один уже затих —
Смерть вычеркнула из живых.
Уж смолк последний залп орудий.
Тела и каски, ядер груды —
Войны ужасные следы.
Французов редкие ряды
Уже редуты занимают,
И каски в воздухе мелькают,
И крик заглушит слабый стон, —
Там, вдалеке, Наполеон.
Он поле битвы объезжает,
У уцелевших вызывая
Неописуемый восторг:
Вот саблю раненый простёр,
За императора все снова
На смертный бой идти готовы.
Оглохла в криках тишина…
Ещё не кончена война!..
В. В. Верещагин. Конец Бородинского сражения. 1899-1900
 
В. В. Верещагин. Мыс Фиолент вблизи Севастополя
Иван Есаулков
В это лето уехал в Крым вместе с семьёй
Верещагин — с сынами двумя и женой.
Так хотелось в Крыму им давно отдохнуть,
Возле моря найти тишину где-нибудь.
Он любимую дочь* только что потерял,
Потому-то там уединенье искал.
Местность им была найдена** — удалена
От наполненных крымских курортов она.
Ничего пятилетний сын*** не позабыл —
Столь в то лето прекраснейших мест он открыл! —
И на старости лет обо всём вспоминал…
На террасе естественной домик стоял,
Кипарисами, розами был окружён
И семью приютил Верещагина он.
Живописец работал старательно тут.
И тогда-то написан был этот этюд.
Мыс и скалы в воде им изображены —
За огромной отвесной скалою видны…
Мастерство живописца легко оценить —
С фотографией можем этюд мы сравнить!
* Дочь Верещагина умерла от туберкулёза мозга.
** Семья Верещагиных поселилась вблизи мыса Фиолент, в одноэтажном домике, принадлежавшем Георгиевскому монастырю.
*** Старшим сыном художника Василием написаны воспоминания о лете 1897 года в Крыму.
В. В. Верещагин. Наполеон на Бородинских высотах
Иван Есаулков
Рассмотрим внимательно мы полотно:
На нём — император и вся его свита,
Сгустившимся дымом от зрителей скрыто
Сражения поле при Бородино.
У Шевардина — в ставке Наполеон.
Ведут себя свита и штаб напряжённо,
Гвардейцы беседуют об отвлечённом.
Сейчас император в себя погружён.
На стуле походном сидит. У него
Нога расположена на барабане.
Он сосредоточен и даже не встанет,
Хотя на душе у него нелегко.
И стало привычкой его упрекать:
Не ринулся в бой он с открытым забралом
И был императором, не генералом —
Опасности он не хотел подвергать
Себя, да и гвардию он не посмел
Ввести в бой. Мешала, конечно, простуда.
Кутузова в битве разбить бы не худо,
Но всем рисковать он уже не хотел…
Побежденные. Панихида по павшим воинам
Иван Есаулков
Как чины военные
Поступили скверно,
Посылая армию
На редуты Плевны,
Положили столь солдат!
Велики потери —
И любою мерою
Их нельзя измерить!
Тысячи солдат лежат
На огромном поле.
Сердце замерло в груди
От стыда и боли!
Не картина — реквием
По безвинно павшим
В том трагическом бою,
Павшим и не вставшим!
Поле поросло травой,
Устлано телами.
И священник, и солдат
Встали перед нами,
Над погибшими творят
Горько панихиду,
Не скрывая боль свою,
Тяжкую обиду, —
Из чинов больших никто
Не пришёл на поле.
Отдают дань памяти
Только эти двое…
 
В. В. Верещагин. Побежденные. Панихида по павшим воинам. 1879
В. В. Верещагин. С оружием в руках — расстрелять!
Иван Есаулков
Печальный миг в борьбе с врагом настал,
И староста к французам в плен попал.
На то и партизанская война,
Что не всегда удача суждена!
Напасть они хотели вновь, возможно,
На фуражиров, но неосторожно.
Опомниться крестьяне не успели —
Со всех сторон французы налетели.
Такая приключилась уж напасть —
На них конвой сумел вперёд напасть,
Сопротивляться не могли врагу,
Их повязали прямо на снегу
И за собой поволокли куда-то
Оставшихся в живых те супостаты.
Скорбели все, что каждый из них — пленник.
Поставили французы на колени
Их у костра пред группою господ.
И вышел унтер-офицер вперёд,
О них Наполеону доложил.
— С оружием? — тот унтера спросил.
Крестьяне же, конечно, не узнали,
Что расстрелять сейчас их приказали.
А тот не удостоив пленных взглядом,
Отдал приказ и ускакал с отрядом.
Поставили несчастных мужиков, —
Их трое было, — около стволов.
Короткая команда — грянул залп.
Наполеон так сделать приказал…
Пропели ели вечную им память,
Лучи зажгли в снегах глубоких пламя,
И партизана каждого одела
Метель, кручинясь, в саван снежно-белый…
В. В. Верещагин. С оружием в руках — расстрелять! 1887-1895
В. В. Верещагин. Смертельно раненный. 1873
Иван Есаулков
Он по площадке крутится,
Как белка в колесе.
То вдруг ему почудится,
Что потерял кисет;
То снова боль возьмёт своё,
Хоть рану он зажал,
И потерял давно ружьё…
Вдруг навзничь он упал.
Уже спокойно он лежит,
И снял фуражку друг…
А кажется, опять бежит
И… бесконечен круг!..
Верещагин
Казбек Чагаров
В чертах славянского лица
Открытость и отвага.
Художник волею Творца —
Василий Верещагин.
Метанья, поиск и азарт…
Нет, роскошь — не приманка.
Ему неведом был стандарт,
Душа рвалась за рамки.
И в мастерской покоя нет —
Кто ищет, да обрящет.
Щитом ему служил мольберт ,
А кисть — мечом разящим.
В своей незримой чистоте
Он жил душою знойной,
И пели краски на холсте
О жизни беспокойной.
Войны чудовищный оскал
Во мраке непроглядном
Суровой кистью он хлестал
Наотмашь, беспощадно…
Он выбрал в жизни свой удел
И не свернул с дороги,
И в этой схватке он сгорел,
Путь осветивши многим.
Мятежный рыцарь тишины,
Воинственный бродяга
И непреклонный враг войны —
Василий Верещагин.

Верещагин

Кондрат Припаркин

Баталист Василий Верещагин
Как художник, «нюхал порох» сам,
На войне был образцом отваги,
И поклоны он не бил чинам.

Туркестан, Балканы, Палестина, —
Верен был присяге и холсту,
Он клеймил войну в своих картинах,
И погиб, как воин, на посту.

Верещагин
Леонид Герт4
Как храбро жил, так храбро умер.
А умер храбро — храбро жил.
Лез в пекло огненной он бури,
Живя лишь с напряженьем жил.
Внутри войны борьба с войною,
Держа огонь ее в руке.
И непрерывность, знал, виною
Потока в кровяной реке.
То там, то тут родник кровавый
Сливался в реки, те в моря.
Бывает первый, но не правый,
И местью лишь сердца горят.
И ужасы войны в глаза им —
Пускай тошнит, а лучше рвет.
Никто не скажет, что не знаем,
Как раненый солдат ревет.
Апофеозом этой темы
Те черепа для «пирамид».
Лишь взглянешь и уже не те мы —
Съедает внутренности стыд.
Еще бы нам немного воли,
Чтоб пир не правил здесь вампир.
Что мало накопил мир боли,
Чтоб заслужить на веки мир?
Ты, мастер, сделал очень много,
Гораздо больше, чем бы мог.
В пучине моря есть дорога,
Ведущая туда, где Бог.

П. П. Верещагин Река Чусовая. Камень Красный 1870

Людмила Ведерникова 2
Река — чудесная красавица Урала -Чусовая
На Северный наш край,недавно дикий,
Манила множество художников великих,
Всегда внимание их тайной привлекая

Их изумляла её резвость, быстрота!
По берегам — величественны скалы.
В лесах — глубокие овраги и увалы,
И прелесть чистых вод, их красота.

На полотне представлен камень»Красный,»
Река в излучине спокойна и тиха,
Не чувствуешь движенья ветерка,
На против-отмель. День стоит прекрасный!

На глади вод — там лодка плоскодонка,
Здесь сетью ловят рыбу рыбаки
Рыбачка сторожит у берега реки
Чтобы не выскользнул улов из сети тонкой.

Улова ждут и кошка, и старик.
Сквозь облака луч солнца проникает
И в водах всю картину отражает,
Как в зеркале! И тишина сквозит…

Урал чарует! В гости нас зовёт!
Он дорог нам и в летний день, и в зимний!
И в тёплый дождь, и в серебристый иней!
Об этом и художник нам поёт!

Апофеоз войны. В. В. Верещагин
Людмила Фершукова
Он мог бы стать офицером,
Закончив корпус кадетский,
Куда был зачислен в детстве,
И лихо сделать карьеру.
Но он предпочёл иное,
И это вполне понятно,
Ведь был наделён талантом,
Его зарывать не стоит.
Он мог бы писать пейзажи,
Античных полно сюжетов,
Красавиц светских портреты
И Царских особ даже.
А он в Туркестан под пули.
Безумство или бравада?
Но разве узнаешь правду,
Когда, ничем не рискуя,
В уютной сидишь квартире?
Он пишет войну с натуры,
Солдат изможденных, хмурых
В потертых грязных мундирах,
Их жизнь, что полна лишений,
В боях и походах длинных,
Которым конца не видно,
Их смерть на полях сражений.
Картины, словно плакаты,
Врываются болью в сердце,
И в души людские дерзко
Стучатся его солдаты.
Война — не парад героев
Под флагом патриотизма,
А верх людского цинизма,
Убийства способ не новый.
К нему прибегают власти,
Своих добиваясь целей,
И снова планету делят,
Алчной пылая страстью.
Решителен, полон отваги,
И в творчестве и в сражении,
Составил своё суждение
О войнах В.Верещагин.
Он был царям неугоден,
Борец за мир, не политик,
Войны безжалостный критик,
Зато почитаем в народе.
Во время русско-японской
Погиб, подорвавшись на мине.
Осталось в его картине
Послание для нас, потомков.
На раме художником была сделана надпись: «Посвящается всем великим завоевателям прошедшим, настоящим и будущим».
Написана картина в 1871 году, но как она актуальна!
Верещагин. Апофеоз войны
Марина Барщевская
Не слыхать голосов на базаре,
Опустевшие улицы пыльны.
Средь обугленной рвани и гари
Только ветер гудит замогильно.
За стеной городскою, под небом,
Прусской синькой раскрашенным блекло,
Кадмий с охрой букетом нелепым
Трав сухих, захлебнувшихся в пекле.
Где в оазисах нежные жёны
Наслаждались тенистым покоем,
Средь скелетов деревцев пожжённых
Человечии кости горою.
Липкий ужас в истлевших глазницах
Черепов, аккуратно сложённых,
С глубины пирамиды сочится.
И предсмертные слышатся стоны
В диких воплях ворон ненасытных.
Ищут кус недотлевшей добычи.
Будет мясо, пока будут битвы!
Пир-горою, на радости птичьи…
Где-то снова итожится опыт,
Вызревают походные планы,
В отдалении слышится топот
Разудалых коней Тамерлана…
Долго думать-разглядывать можно.
Но как горько, что краски палитры,
Что нашёл для картины художник,
Как предвиденье,жовто-блакытны…
Верещагина страшной картины,
К человеческим душам нетленным,
Всем во веки веков убиенным,
Посвящение, — присно и ныне…

Любил ли Верещагин Туркестан..?

Марина Тимкина

Великому русскому живописцу В.В.Верещагину
«Я всю жизнь любил солнце и хотел писать солнце. И после того, как пришлось изведать войну и сказать о ней своё слово, я обрадовался, что вновь могу посвятить себя солнцу.Но фурия войны вновь и вновь преследует меня.»

Любил ли Верещагин Туркестан..?
Морские звёздочки кадетского нашива
На хрупких плечиках его.., а бредил мальчуган
Гореть азартом в ловкость мастихина

Дворянский сын, отчаянный солдат
Батальный ужас, грифель аксельбанта
Мятежник, ярость, серый адъютант
Мольберта верный страж, страны изгнанье

Яд крови на холсте,в глазах зиндан
Он выжжен степью, задыхался в зное
Презрев покой, любил и проклинал он Самарканд
Кричал в атаках, восторгал весь Лондон

Бача-бази, японка, череп, ятаган
Снаряд фатальный Порт-Артура, на Дунае
…любил ли Верещагин Туркестан..?
Холст гения.., любил ли.., я не знаю…

Верещагин
Наталья Матвеева 5
 
Я всю жизнь горячо любил солнце. И я бы
с радостью писал только одно солнце, если бы
люди не убивали друг друга. 
Василий Верещагин
— Господин Верещагин, мольберт ваш затоптан в пыли!
В этой адской жаровне, как хлебные корки, закаты.
Мы врезались в пустыню, туземцами загодя кляты.
За царя, за отчизну…- поручик командовал — пли!
Ни чужих, ни своих не жалели — добро бы не зря.
Били пленных нещадно — чинила разведка допросы.
Генерал-губернатор манерно курил папиросу
и спокойно твердил — Расстрелять, расстрелять, расстреля…
Слава громче гремела, чем больше людей полегло —
их осипшие глотки забило песками Востока.
— Ах, Василий Васильич, война к новобранцам жестока.
Убивать и картины писать — не одно ремесло.
За спиною качался барханов живой океан.
Были чёрными лица, тугаи лоснились турангой.
Смерть входила в азарт и плевала на табель о рангах,
ей приснилось, что в этих широтах воскрес Тамерлан.
И тогда черепа пирамиды разинули рты,
отворили глазницы зловещую память сражений.
А война рисовала цветными мелками мишени
и кровавой змеёй заползала сама на холсты.
Картина Василия Верещагина «Апофеоз войны» (1871г)
К картине В. В. Верещагина Побежденные. Панихида
Николай Винярских
На земле сырой, да в чистом поле
Мёртвенным ковром бойцы лежат,
Все ушли и нет их с нами боле,
Души их скорее в рай спешат.
Смотрит с горечью на это поле
Офицер и бывший командир,
В многие дома принёс он горе.
Не сберёг… И запятнал мундир…
Рядом с ним стоит и причитает
В чёрной рясе господа слуга,
Дым над полем павших развивает
Из кадило, что трясёт рука…
Тихий ветер тучи вдаль уносит,
Медленно качая стебли трав.
Смерть придёт и никого не спросит
Кто виновен был, а кто был прав…

У картины В. В. Верещагина Забытый
Николай Рубленко
Сражённый пулею,лежит
На пустыре, на поле брани
Солдат российский,он забыт
Царём в далёком Туркестане.
Он воевал не за своё,
Нашедший гибель на Востоке..,
Над ним кружится вороньё
И сушит зной его жестокий.
А где-то ждёт его жена,
Ночами не смыкая веки,
Ещё не зная, что война
Разьединила их навеки.
И дочь,любуясь у села
На луг, на солнечные блики,
Опять для папы принесла
Душистый кустик земляники.
Верещагин В. В. Побеждённые. Панихида по Убитым
Татьяна Юницкая
Без края степь… бесчисленны тела…
Для них окончен путь… им пух — земля…
Она, пока что, их не приняла, —
Лишь саваном укрыла ковыля.
Под этим саваном, из ряда в ряд,
Лежат они, родимые, лежат…
Всех забрала Балканская война, —
Теперь их дом — чужая сторона.
Присяга… бой… на всех и смерть одна, —
Их Дух един, а плоть обнажена:
Готовы в землю лечь, как семена…
Над Плевной тучи, смерть и тишина…
Равны: и офицер, и рядовой…
Тут нет имён, но каждый здесь герой…
И слышно: — «Со святыми упокой…»
Покрой, ковыль, их палевой волной!..
Убиты, но их Дух не побеждён.
А души отзовутся в унисон.
Под Плевной новая взойдёт трава, —
Там Вера ПРАВОСЛАВНАЯ жива.
Одна из картин Балканской серии Верещагина. Изображает реальный эпизод Русско-турецкой войны 1877-1878 гг., свидетелем которого был художник.