Сказочный мир: Стихи о восточных сказках

Сказочный мир: Стихи о восточных сказках

20 стихов о восточных сказках и сказочных персонажах.

23. Тысяча и одна ночь

Ксения Любавина

Как на Ближнем на Востоке, у багдадского царя
Было хобби — всех жестоко жён казнил он втихаря.

Герцог с синей бородою супротив него – отстой.
Обзавёлся молодою, глядь — ан, снова холостой.

Лишь побудет с ним в кровати ночку новая жена,
Уж на утро, извиняйте — эшафот, кирдык-хана!

Вновь свободно койко-место, и до женщин дюже слаб,
Приглядел себе в невесты дочь визиря наш сатрап.

Что рыдать, Шахерезада? Тут хоть сразу удавись.
Надо, Федя, значит — надо. Хочешь жить — давай, вертись.

И представ тогда в алькове, да во всей своей красе,
Начала плести такое, что на байки муж подсел.

В нетерпенье изнывая, покурив кальяна всласть,
Говорил: — Бухти, родная, раз пошла такая масть.

И она ему бухтела, дабы не лежать в гробу
Молодым и стройным телом, про сим-сим, Али-Бабу,

Аладдина и Синдбада, про визирей и ослов…
Не слыхал халиф, чтоб баба знала столько разных слов.

Даже больше, чем Донцова… Ладно, пусть пока живёт.
А она — опять да снова, где не знает, там соврёт.

И врала она три года, чтобы мужу угодить —
Отвлекалась лишь на роды, да ещё в клозет сходить.

Чтоб не злился и не дулся, пела, будто соловей,
А когда халиф очнулся, поздно — трое сыновей.

Эх, могла Шахерезада так, что только, блин, держись,
Заболтать любого гада и себе облегчить жизнь.

Мужу надо, чтоб занятно из словес плела узор…
В общем, девки, мысль понятна? Расширяем кругозор!

22. Сказка 113 для любимой. Хлеб и золото

Владимир Мазурин

(по мотивам арабской сказки)

Феллахом бедным был АббАс.
И он мечтал о том не раз,
Как клад найдёт он за труды,
Семью избавив от нужды.
Однажды в поле в жаркий день
Под дерево прилёг он в тень.
И стал мечтать, глаза закрыв,
Про диво дивное из див:

— Мне дал Аллах бы обладать
Волшебной силою такой,
Чтоб в золото всё превращать,
Чего я ни коснусь рукой!
И я б избавился тогда
Навек от тяжкого труда.
И в полном бы довольстве жил…
…Вдруг чей-то голос предложил:

— Любой предмет рукою тронь —
И превратится в слиток он.
Ушам не веря, всё ж Аббас
Коснулся камня — и на раз
Стал камень золота куском.
— О чуде я мечтал таком!
Второй взял камень вслед за ним —
И тот стал тоже золотым.

Аббас тому был очень рад:
— Всю пыль я в злато превращу!
Дворец построю, где хочу,
Вокруг дворца огромный сад.
Куплю коней из лучших стад.
В прекрасный облачусь наряд…
…В цветных мечтах он тут бы встал,
Но голод с жаждою не дал.

— Съем, что из дОму прихватил! —
И взял лепёшку из мешка.
Но хлеб испортила рука,
В металл дражайший превратив!
И луковицу вслед за ней,
Прибавив золотых камней…
— Теперь на смерть я обречён! —
В смятении воскликнул он.

— Без пищи и питья нельзя! —
И в страхе он открыл глаза.
Тут облегчённо он вздохнул:
— Я просто чуточку вздремнул!
Аллаху слава и в одном,
Что это было только сном!…

…Любимая, и ты приляг!
И пусть тебя не будит страх!

21. Сказки Шехерезады

Любовь Лещинская

Шла к царю, спеша, Шехерезада.
Слышалась ей песня соловья.
«Ждет меня беда или награда.
Если сказку вдруг забуду я.»
Вслушивалась, всматривалась зорко,
что нашепчет новое царю.
На дороге старую подкову
увидала — это ведь к добру.
«Сказки все давно я рассказала,
не спала я тысячу ночей.
Красоту свою я потеряла,
стала слабой и еще черней.
Лучше смерть, чем эта пытка снова.
Мне уже царя не усладить.
Расскажу ему я про подкову.
Постораюсь жизнь свою спасти.»

Четыре правила Шахерезады

20. Четыре правила Шахерезады

Мари Полякова

Поклон за мудрость вам, о, женщины Востока!
Позвольте зачерпнуть у самого истока:
Шахерезада, дочь визиря, всем дала пример
Ума, таланта и изысканных манер.
Ей мать дала четыре мудрости урока,
Как перед мужем тонко выставить барьер.

— Играй по правилам, предложенным мужчиной,
И мягкой будь, чтоб не было причины
Ему стать гневным, твёрдым, будто нож,
Ну, а потом свою игру начнёшь,
Но так, чтоб думал он, что то вершина
ЕГО игры! Ну, как, совет хорош?

— Благодарю! Я поняла! Совет прекрасный!
— Второе правило скажу, чтоб было ясно:
Мужчину на игру ты вдохновляй.
Но о себе при том не забывай —
Пока ему ты интересна, любит страстно!
Своей загадочностью тонко привлекай.

— И третье правило ты, девочка, запомни:
Сердечко солнечным теплом заполни,
И мягкостью души любой растопишь гнев,
Ручным мгновенно станет грозный лев.
Так успокоишь недовольства волны,
И будет царствовать любви напев.

— Скажу последнее: в себя должна ты верить,
Мужчину отпускай, чтоб избежать потери,
Но будь всегда загадочна, свежа,
Чтоб в ожидании была его душа
И разум:» Что в любимой пери
Я не успел узнать? Она так хороша!»

О, женщины! Пускай мужчина — голова!
Но ведь не зря гласит народная молва,
Что, если станешь для него ты гибкой шеей,
Мужчина всё преодолеет, всё сумеет!

19. Шахризада

Марина Барщевская

Дай мне руку! Пройдём через ночь,
Словно это-арабская сказка!
Ты мой шах, а я-визиря дочь.
Мой рассказ, как восточная пляска,
Как орнамент, затейлив; сплетён
Из лианы волшебного сада…
У красавиц немало имён.
Я сегодня твоя Шахризада.

18. Сказка для любимой. Волшебная лампа Аладдина

Владимир Мазурин

(По мотивам арабской сказки «Волшебная лампа Аладдина»)

Пусть эти строки оживают,
И мой напевный баритон
Волшебной лютней навевает
Моей любимой тихий сон.
Пусть пальма ей навесом будет,
А опахалом — кипарис.
И шелест листьев пусть не будит
Её до утренней зари…

…В персидском городе старинном,
Коль старец не наврал один,
Жил-был портной с женой и сыном.
И звали сына Аладдин.
Тот Аладдин ни в коем разе
Учиться ремеслу не стал,
Лишь по садам соседским лазил
Да камни в воробьёв метал.

И как родитель с ним не бился,
Всё сыну было недосуг.
Отец настолько оскорбился,
Что испустил от горя дух.
А мать, и не пыталась даже
Призвать к порядку байстрюка,
Пряла и продавала пряжу,
Кормя бездельника-сынка.

Но вот в тот год, когда ребёнку
Исполнилось пятнадцать лет,
Отвёл его монах в сторонку:
— Ты сын Хасана, или нет?
Я — брат Хасана, магрибинец.
Я рад, что смог тебя найти!
Надень вот перстень на мизинец
И с ним под землю опустись!

Найдёшь там жемчуга, алмазы,
И много всякого добра:
Мечи, кинжалы, кубки, вазы
Из золота и серебра.
Бери себе всё, что захочешь,
И сколько сможешь ты поднять.
И не забудь лишь, между прочим,
Мне лампу медную там взять!

Прочёл тут дервиш заклинанье,
Нечисту силу разбудил,
Земля разверзлась — и избранник
В сокровищницу угодил.
Набил каменьями карманы
И не забыл про лампу он,
Но, не поддавшийся обману,
Остался в недрах погребён!

И, размышляя в полумраке
О том, как был монах хитёр,
Решил прочесть на лампе знаки
И рукавом её потёр.
Раскаты грома, блески молний —
И перед ним явился джинн,
И страшным голосом промолвил:
— Ну, что прикажешь, господин?

Тут Аладдин спросил потвору:
— А что ты можешь, удалец?
— Я всё могу — разрушить город
И новый возвести дворец!
— Хочу, чтоб в это же мгновенье
Я оказался на земле,
И дома было угощенье —
Питьё и пища на столе!

Он зажил с матерью безбедно.
И подсказал ему Амур,
Что тут сосватать бы невредно
Царевну юную — Будур.
И джинн, конечно, всё устроил:
Султана златом ублажил
И для четы дворец построил
За ночь одну! Чтоб я так жил!

17. Волшебная Лампа Алладина

Ирина Червякова

А в волшебной лампе живет Алладин
Ему там так скучно,совсем он один
Ждет с нетерпением уж тысячу лет
Кто же откроет его странный секрет?

Чего же хочу у него загадать?
Может стать богатым и всех покорять?
Хоть мал я еще, мне не надо всего
Алладина выпущу, там же темно

Машинку мне купит папа и мама
Они обещали, всё без обмана
Паровоз подарит баба и деда
Сестренка угостит вкусным обедом

К столу подойду, а там лампа стоит
Большая какая! Волшебно блестит!
В лампу смотрю, а там игрушка моя
Почудиться же, сладко спал я друзья.

16. Сказки Шехерезады

Любовь Лещинская

Шла к царю, спеша, Шехерезада.
Слышалась ей песня соловья.
«Ждет меня беда или награда.
Если сказку вдруг забуду я.»
Вслушивалась, всматривалась зорко,
что нашепчет новое царю.
На дороге старую подкову
увидала — это ведь к добру.
«Сказки все давно я рассказала,
не спала я тысячу ночей.
Красоту свою я потеряла,
стала слабой и еще черней.
Лучше смерть, чем эта пытка снова.
Мне уже царя не усладить.
Расскажу ему я про подкову.
Постораюсь жизнь свою спасти.»

15. Монолог лампы Аладдина

Натико

Терли, терли… Кто бы вытер
Ну хотя бы рукавом
Пыль пустынь!
Не греет свитер?
Мерзнешь, да? Возьми платок.

Есть же влажные салфетки,
Не прошу полировать!
Пыль веков смахни-ка, детка,
Тут узор — какая гладь!

Тут арабской вязью что-то
Кто-то древний начертал.
Эй, постой! Постой, ну что ты?
Нет!!!
Я не кувшин, нахал.

Нет, я лампа.
Видишь?
Лампа.
Да, фитиль перегорел.
Джинн сложил, бездельник, лапки
И чинить не захотел.

Помоги, о, сделай милость,
Досточтимый бедуин!
Чтоб в полночный холод вылез
Злой, невыспавшийся джинн.

Пусть померзнет! С давних пор
Даже лампы не протер.

14. Сказка для любимой. Нищий и счастье

Владимир Мазурин

(по мотивам арабской сказки)

Шёл нищий вечером домой
И жаловался на судьбу:
— За что мне брошен жребий мой?!…
…А тут и Счастье как-нибудь.
Схватило зА руку его
И пОдняло, и понесло
К пещере, где полнО всего,
Чтоб навсегда забыл он зло:

— Сокровищ множество внутри.
Возьми, что сможешь донести.
Но слишком много не бери.
Уронишь ношу — и прости!
Наполнив золотом мешок
И драгоценных взяв камней,
Он по пути от пота взмок
Под тяжкой ношею своей:

— Мешок на землю опущу —
И покачу, и покачу!
И покатил, и докатил
До дома сАмого почти.
Но разогнул он спину чуть —
Мешок исчез — и не вернуть!
Тут стал он плакать и кричать.
А Счастье перед ним опять:

— Такому жадному, как ты,
Богатств не хватит никаких!
Судьба была в руках твоих,
Но горы ты хотел златЫ.
И не ропщи на злой свой рок.
А этот мой усвой урок!…

…Спи, мотылёк мой! Ночь пройдёт —
И утро доброе грядёт!

13. Сказка для любимой. Тысяча одна ночь

Владимир Мазурин

(По мотивам сказки «Тысяча одна ночь»)

Красоте моей небесной
Расскажу я без прикрас
То, что всем давно известно,
Но волнует всякий раз…

Есть за морем на востоке
Край платанов и чинар,
Там когда-то жил жестокий
Царь персидский Шахрияр.

Раз с любовником в постели
Он жену свою застал.
Блудную на кол надели.
Ну, а царь жестоким стал.

С той поры он на перинах
Каждый вечер пировал,
В жёны брал девиц невинных,
А наутро убивал.

Скоро из девиц Багдада
Не осталось никого.
Лишь одна Шахерезада,
Дочь советника его.

— Что мой батюшка не весел,
Лоб наморщил, закурил,
Низко голову повесил?
И визирь ей всё открыл.

— Раз уж так необходимо, —
Заявила дочь отцу, —
Я останусь невредима
И других девиц спасу!

Ночь ждала девичьей крови,
На закат накинув плед.
Хмуря брови, царь в алькове
Поправлял свой туалет.

И жена спросила с лаской:
— Что ты хмур, как твой палач?
Расскажу тебе я сказку,
Чтобы слаще ночь была!

И внимал ей царь всю ночку,
Хмурый вид согнав с лица.
А расправе дал отсрочку,
Чтоб дослушать до конца.

Жертва голосом прелестным
Начинала каждый раз
И на самом интересном
Прерывала свой рассказ.

— Встал рассвет? Какая жалость!
К ночи жду твоих речей!
Ну, и сказка продолжалась
Ровно тысячу ночей.

После всех ночей тех длинных
Царь обрёл вновь здравый смысл.
И казнить девиц невинных
Отвергал он даже мысль.

И сказал Шахерезаде:
— Ты прекрасна и умна!
И других мне жён не надо!
Ты мне — верная жена!

12. Восточные сказки

Татьяна Шорохова

Причудлив ты, таинственный Восток!
И Замок в мираже мне как отрада.
Осенних дней уж вытек сладкий сок,
Но все поет мне сказки Шахразада.

О чем поет, сама не разберу:
Есть здесь дракон, поверженный отважным,
Синдбад, влюбленный в темную чадру,
И голос джинна радостен ужасным.

Я вижу: по базару бродит шут.
Крылами машет сладкая хумайя.
И витязь каменный стихи слагает тут,
И менестрели ходят на свиданья.

Но было время. В ночи сладкий дар,
Плела свои сказанья дочь визиря,
И слушал их надменный Шахрияр…
И верил ей одной в подлунном мире.
——-
Творение чьё лучше? Не пойму,
Но только верю: наши души в сказках!
Они с тобой играют ввечеру
В таинственных восточных полумасках!

11. В Багдаде всё спокойно… О Шахрияре и Шахразаде

Елена Котелевская

По мотивам средневековых арабских сказок «Книга тысячи и одной ночи».

В Багдаде всё спокойно.
Заснул шах Шахрияр.
Он с женщинами войны
Ведёт — он так устал.

Лишь милой Шахразаде
Покоя нет — увы!
Ей предстоит в Багдаде
Лишиться головы.

И нужно к каждой ночи
Придумать свой сюжет —
Шах Шахрияр охочий
До сказок, и от бед

Себя чтобы избавить
И женский пол вообще,
Она должна на память
Знать сказок тыщи две.

Ну, ладно, врать не стану —
Достаточно одной (тыщи),
Чтоб шаху Шахрияру
Не захотелось вновь

Казнить прелестных женщин
И только потому…,
Что нрав их переменчив
И не надеть узду.

В Багдаде всё спокойно.
Шах Шахрияр так мудр —
Он прекратил все войны
В добрейшее из утр.

10. Восточные сказки

Ольга Тверичанка

Восточные сказки. Сто первая ночь…
Любимого ласки… И муки все — прочь!

Здесь тюлевой сеткой висел полумрак.
Дурманил кальян, заводил, точно маг…

Здесь щедрой слезою катились стихи,
И створками роз раскрывались грехи…

Здесь запах сандала рождал на беду
Порока начало и муки в аду…

Здесь в сладкой истоме дышала Луна. —
Любовь была ядом из рук колдуна…

9. Кто ты, Али-Баба?

Людмила Вяткина

Жил на Востоке дровосек,
Был нищ, как голытьба.
Его за это звали все —
Бедняк Али-Баба.

Рубил однажды он дрова
В лесочке у ручья,
Случилось тайные слова
Подслушать невзначай.

Скажи нехитрое «Сим-сим»,
В пещеру дверь открой:
Мешками золото носи —
Жить будешь, как король!

Набрал в достатке он монет,
Но зла была судьба:
Зря брату рассказал секрет
Простак Али — Баба.

Был жаден брат, навёл на след
Разбойников отряд.
И сам погиб, и много бед
Навлёк в обмен на клад.

Но умного не провести,
Разбойникам — труба!
Сумел семью свою спасти
Хитрец Али-Баба.

Все восхваляли молодца
И это — не хвальба,
Всех бедняков кормил за так
Богач Али-Баба.

8. Лампа Аладдина

Людмила Королёк

В краю, где сказки и былины,
Сны и фантазии, и явь,
По существу, давно едины,
Лишь мысль свою сюда направь.

Взгляни, вот лампа Аладдина,
Сверкая золотом в песках,
Давным-давно ждёт господина,
Чтобы потёр её в руках.

Лишь загадать желанье надо!
Томится от безделья джинн…
Забыла ль сказку Шахразада
Иль задремал наш Аладдин?..

7. И снова про Али-Бабу

Мари Полякова

Улыбка и весёлый нрав —
Счастливчик он, Али-Баба!
Он не грустит и в этом прав —
Счастливчик он, Али-Баба!
Жена — красавица Зейнаб —
С ней счастлив наш Али-Баба!
Своих желаний он не раб —
А в этом счастье бедняка.
Однажды крупно повезло —
Пещеру он нашел в горах,
Там злато, жемчуг, серебро!
Немножко взял… Спаси, Аллах!
Совсем иным был брат Касым,
Скорбит о нём Али-Баба.
Но тайну не раскрыл другим
Счастливчик наш, Али-Баба.
Он бережёт свой дом родной,
А с ним Зейнаб и Фатима.
Разбойников ждёт мир иной:
Кому — конец, кому — тюрьма…
А бедных щедрою рукой
Накормит наш Али-Баба,
И радость здесь всегда рекой!
Аллах с тобой, Али-Баба!

6. Сказка для любимой. Верное средство

Владимир Мазурин

(по мотивам арабской сказки)

Толстел один иранский шах
Всё больше с каждым днём.
Покуда за здоровье страх
Не поселился в нём.
И что ни делали врачи
Арабской всей земли,
Но от недуга излечить
Владыку не могли.

Сказал один лишь врач в стране:
— Тлетворна хворь твоя.
На то три дня дай сроку мне,
Чтоб выбрал средство я.
Потом сказал, спустя три дня:
— В темницу заключи меня,
Но жить тебе, ей-ей,
Осталось сорок дней!

Шах посадил врача в тюрьму,
Чтоб как-то отомстить ему.
О близкой смерти он
Был в думы погружён.
И, в грустных мыслях, никого
Шах видеть не хотел.
И мучила тоска его.
И он худел, худел…

Когда ж минУло сорок дней,
Спросил врача: — Скажи,
Срок жизни кончился моей,
Так почему я жив?
— О шах! На хитрость я пошёл,
Чтоб похудеть ты смог!
Лекарства лучше не нашёл,
Но важен ведь итог!…

…Спи, зайка! Глазки закрывай.
Снимай усталость, стресс.
И обо мне не забывай
В цветной стране чудес!

5. Восточная Сказка

Екатерина Вахрушева

Там, где алое солнце заходит в песок,
Там, где звездное небо, покой и отрада,
Там, где дышит ванилью усталый восток,
Среди всех тех чудес там живет Шахрезада…

Словно яркий цветок средь пустынных песков,
Так прекрасна, что радуги блеклы все краски!
Она дарит любовь поколеньям веков…
Красота с волшебством — вот о чем ее сказки!..

Пряным голосом в ночь начинает рассказ
О бесстрашном Симбаде, богатстве и славе,
И ты тонешь, горишь в глубине ее фраз,
Словно сам очутился в чудесном Багдаде…

И своими руками ты грабишь дворцы,
И с принцессы своей ты срываешь одежды,
И султаны тебе преподносят дары!
Ты красив и богат, — не такой, какой прежде!..

Так всю ночь продолжается сладостный сон,
Но лишь небо чуть — чуть вдруг подернется дымкой,
Только солнечный луч выйдет на небосклон
Шахрезада закончит сказанье с улыбкой…

И ты вновь будешь ждать, пока солнце зайдет,
И ты будешь молить, чтоб она продолжала!
Чтобы голосом сладким своим, словно мед,
Шахрезада тебе обо всем рассказал!

Чтобы быть кем угодно: торговцем, вором,
Только чтоб не остался ты тем, кем был прежде…
Чтоб любить и страдать и не думать о том,
Что разрушатся утром мечты и надежды!…

Там, где алое солнце заходит в песок,
Там, где звездное небо, покой и отрада,
Там, где дышит ванилью усталый восток,
Там расскажет вам сказку сама Шахрезада…

4. Аладдин

Борис Львович Фроенченко

Попался как-то сказ один,
Других сказаний круче —
Нашел пещеру Аладдин,
А в ней — сокровищ куча…

Тут волшебства подпущен дым:
Ифриты пасти щерят-
На код магический «Сим-сим»
Закрыт замок пещеры…

Замок открыт, все рады, но
Не все тут так уж просто:
«Сим-сим» — ведь это лишь зерно,
Лишь сорт особый проса…

Что ж, Аладдин тот пожил всласть,
В гареме нежа тело…
Но если б знал он слово «Власть»-
Тогда другое дело…

Ведь к власти путь всегда один —
Обуй в копыта ноги…
И топчет новый Аладдин
Стоящих на дороге…

С трибуны соловьем поет
И ложь мозги не сушит-
Пусть миллионы власть дает,
Но отнимает душу!!!

Попался как-то сказ один,
В нем все Востока краски…
Да, стал богатым Аладдин,
А как? Вот это сказки…

3. Сказки Шахерезады

Григорий Плотников

И пьяный дервиш при дороге,
И скрип заезженной арбы, —
Все затихают понемногу,
Во Славу Бога и судьбы.

Готовит в ночь Шахерезада
Царю вновь сказки разных стран.
Мы этим сказкам тоже рады.
Ах, почему я не султан?

Я б весь гарем домой отправил,
И пусть, как ласточки, летят…
Есть исключение из Правил:
Не все вернуться захотят!

2. Али-Баба и сорок разбойников

Ксения Любавина

В славном городе Багдаде, где спокойно всё окрест,
С братом наш герой не ладил, в одиночку пёр свой крест,

Как назначено Всевышним, и по жизни на бобах,
Был бедней церковной мыши добрый муж Али-Баба.

Далеко не пролетарий, старший брат его, Касым,
Каждый свой берёг динарий, не был в праздники косым,

И достатку в доме рада, жинка брата, Фатима,
Паранджу носила «Прада» и душилась лишь «Клима».

Но Баба-Али не ропщет: рубит день-деньской дрова,
Глядь — уже сменил жилплощадь, на столе – шербет, халва,

Плов, и финик с курагою, пахлава и земелах,
И откуда же такое — знамо, ведает Аллах.

На одну живя зарплату, вдруг богатым стал в момент,
Подсмотрев, где прячет злато уголовный элемент.

— Не дровишки-то, вестимо, если денег стало тьма! —
Начала пилить Касыма злая баба, Фатима.

Ела хуже керосина, и Касым, не будь дурак,
Тайну выведал сим-сима и полез в пещерный мрак.

На добро чужое зыркал, между тем пароль забыл,
И на ленты к бескозыркам он братвой порезан был.

Ну, топчи, герой, поляну, будет знатная самса —
В дом к Али-Бабе нагрянул их главарь, Абу-Хасан.

Втёрся прям таки без мыла, и жена Али, Зейнаб,
Дастархан большой накрыла, испекла люля-кебаб,

Расстаралась круче джинна, деликатна и мила,
А прислужница Марджина всех бандитов извела.

Здесь мораль ввернуть уместно: в доме женщина — раджа,
И Аллаху лишь известно, что скрывает паранджа.

1. Сказка для любимой. Али-Баба и сорок разбойников

Владимир Мазурин

В одном персидском городе когда-то
Два брата жили, бедный и богатый.
Богатый брат, Касим, купцом был знатным.
Он шёлковые продавал халаты
Сортов высоких ткани, кисеи.
И был женат на дочери судьи.

А бедного Али-Бабою звали.
И все его как дровосека знали.
Ведь всё, чем бедняка известен двор,
Лишь — два осла, верёвка и топор.
На бедной девушке Зейнаб женат, он
Знавал нужду, в отличие от брата…

…Однажды на горе он спозаранку
Рубил дрова и связывал в вязанки.
И вдруг увидел всадников отряд.
С тяжёлыми мешками все подряд.
И были то, как он и понял скоро,
Разбойники, грабители и воры.

Вот, одноглазый, с чёрной бородой,
Слез атаман их с лошади гнедой
И быстро подошёл к скале высокой.
— Открой мне дверь, Симсим! — он крикнул громко.
Дверь и открылась! Он вошёл с другими —
И дверь тотчАс захлопнулась за ними.

Укрывшийся в дерев густых ветвях,
Али-Баба преодолел свой страх,
И продолжал он наблюдать картину,
Как сорок человек, скалу покинув,
Мешки пустые к сёдлам привязали,
Вскочили на коней и ускакали.

Чуть обождав, он храбрости набрался
И к той скале поближе подобрался.
— Открой мне дверь, Симсим! — сказал как слышал.
И распахнулась дверь в большую нишу!
Пещера эта оказалась складом,
Наполненным сплошь серебром и златом.

Вот два пустых мешка он с полу поднял
И доверху динарами наполнил.
Взвалив их на ослов, прикрыв дровами,
Домой пробрался задними дворами.
Зейнаб к нему: — Ты почему так долго?
Я думала, тебя загрызли волки!

Он всё ей рассказал, что приключилось,
И лишь просил, чтоб не проговорилась.
Зейнаб же поутрУ проснулась первой
И к Фатиме отправилась за мерой.
А та узнать решила, в чём секрет:
— Ведь никакой крупы в их доме нет!

И чтобы всё разведать мимоходом,
Она дно мерки вымазала мёдом.
И увидала, заглянув в горшочек,
Как светлый там прилип ко дну кружочек.
То новенький был золотой динар.
От зависти её хватил удар.

Она, всё рассказав Касиму мужу,
Завистнику разбередила душу.
А зависть, как и жадность, очень злобна!
От брата обо всём узнав подробно,
Трясясь от лихорадки золотой,
Отправился Касим к пещере той.

Оставив у пещеры десять мулов,
На серебро и злато посягнул он.
Мешки ж наполнив, так успел забыться,
Что стал кричать: — Открой мне дверь, Пшеница!
— Открой мне дверь, Горох! — вовсю взывал он,
— …Овёс! …Ячмень! — Но дверь не открывалась!

А тут к горе разбойники вернулись
И, видя десять мулов, ужаснулись:
— Нас, не иначе, как хотят ограбить!
И, прочим не повадно было дАбы,
В пещеру тут же дверь они открыли
И голову Касиму отрубили…

…Когда узнал Али-Баба, в чём дело,
Он мёртвого забрал Касима тело.
А Фатима, как мужа потеряла,
С семьёй Али-Бабы жить вместе стала.
Разбойники же вздумали узнать,
Кто заходил в пещеру их опять.

Переодевшись, город посетили,
У старого башмачника спросили.
Он указал им в городе большом
За два динара улицу, и дом.
И тщательно продумал хитрый план
Хасан — их одноглазый атаман.

Переоделся он купцом богатым
И стал проситься в дом к Касима брату
Заночевать и мулов накормить.
Ну, как тут чужеземца не пустить?
А в кувшинах для масла в самом деле
На мулах тех разбойники сидели.

Али-Бабу от жуткого обмана
Спасла служанка смелая Марджана.
Она случайно, выходя во двор,
Подслушала злодеев разговор,
О заговоре догадалась вмиг
И облила кипящим маслом их.

Потом она плясать для гостя стала,
Но спрятала кинжал под покрывало.
И в завершенье танца своего
Вонзила в грудь разбойнику его.
И ей сказал Али-Баба: — Марджанка,
Ты мне теперь сестра, а не служанка!…

…Спи, золотинка! Звёздочки в окне
Пускай тебе напомнят обо мне!

Хотите ещё?

10 просмотров
Обсуждение закрыто.