Петр III (1728-1762)

Петр III (1728-1762)

Император и Самодержец Всероссийский
Годы жизни: 1728 — 1762
Род: Гольштейн-Готторп-Романовская династия
Предшественник: Елизавета Петровна
Преемник: Екатерина II
Отец: Карл Фридрих Гольштейн-Готторпский
Мать: Анна Петровна
Дети: Павел, Анна
 
Петру III-му
Алексей Атлантов
 
Вечной памяти императора Петра III
Забытой пергаментной книгой
Раскроется Ропшинский парк,
Дерев вековые вериги
Усилят готический мрак,
И озеро в раме зеленой,
В межклинье проезжих дорог,
Пространством чужим окруженных —
Поднимет зеркальный полог.
И в нем ли, иль в пепельных окнах
Забыто Богом дворца —
Увидишь вдруг контур поблеклый
Задушенного лица.
Гольштинский романтик душею,
Любивший на флейте играть,
Он как Schmetterling над свечею,
Совсем не хотел умирать.
Замкнулся дворец табакеркой,
И не табакерка, а гроб
Уже угрожает примеркой.
В поту остывающий лоб.
Наивнейший Карл-Петер-Ульрих,
С нордической льдинкой в крови,
На троне совсем как на стуле —
Обманут, задушен, убит.

Дом романовых — 10. Пётр Фёдорович Третий

Анатолий Новосёлов

Пётр Фёдорович Третий (Карл Петер Ульрих)
Годы жизни — 1728 — 1762
Годы правления — 1761 — 1762

В Швеции у дочери Великого Петра,
Анны, сын родился с именем бабули.
Мальчик рос болезненным.
Как мама умерла,
Ветры от отчаянья силы в нём задули.

В ранней подростковости с папою простился.
Няньки никудышные часто Петю били.
Злобой, к удивлению, он не наводнился,
Только что к вину его черти пристрастили.

Скромный рост блондина молодил не хило.
Юный император с голосом крикливым.
Жажда к наслаждениям разум в нём размыла;
Также боязливым был и весьма наивным.

В русскую империю Петр приехал с тётей,
Лизой, самодержицей, дочерью Петра
Погонял собак своих для большой охоты,
Резался в солдатики с ночи до утра.

С немкой Ангальт Цербской в скорости венчался.
Жёсткою София выпала супругой.
Хоть союз по крепости, жаль, не устоялся.
Павел, сын от Петера, стал отцу заслугой.

Дальше понеслась струя чистого разврата…
В Лизе Воронцовой Петер растворился.
И Екатерина не была зажата —
Польский граф Станислав ею соблазнился.

У руля державы Пётр стоял полгода.
Внешнюю торговлю наделил свободой.
Охранял лесов массив, кладезь от природы,
Основал госбанк страны для обменной моды.

Манифест о вольности (выправил) дворянства,
Базу для правления создал Катерины.
Польские порядки ввёл
в армию.
От пьянства
Стали Петер с Катей словно злые псины,

Да войну, что шла семь лет, с Пруссией уладил.
Армии заслуги все свёл пером на «нет».
То, что завоёвано, Пруссии отправил.
Глупый «Петербургский мир» подарил лишь бед.

От Екатерины шло к Петеру презрение,
Вскоре узурпировать власть в стране взялась.
Лишь в Ораниенбауме Пётр нашёл спасение.
Свита Катеринина затоптала в грязь.

Впредь самодержавною стала Катерина.
Петер отречение подписал, разбитый…
Немка примерять пошла во дворце перину,
Пётр пал насильственно. Спитый и забытый.

Пётр III
Владимир Головин
К российской короне
вёл Питер его,
Но Ропша вела
на погибель.
Не вышло из многих
реформ ничего,
А жаль: они
были благими.
*секрет стиха: в нём зашифрован известный зарубежный писатель (7 букв)
Пётр III

Димитрий Кузнецов

 
(из цикла «Государи»)

Он мог быть хорошим правителем
В одной из немецких земель,
Он мог бы солдатом восторженным
У Фридриха верно служить,

Но в полу-тюремной обители
Он рухнул фрегатом на мель.
Увы! Государям низложенным
Без трона уже не прожить.

Обстоятельства смерти Петра III до сих пор окончательно не выяснены. Низложенный император 29 июня (10 июля) 1762 года, практически сразу после переворота, в сопровождении караула гвардейцев во главе с А.Г.Орловым был отправлен в Ропшу в 30 верстах от Санкт–Петербурга, где через неделю — 6 (17) июля 1762 года скончался. При вскрытии, которое проводилось по приказу Екатерины, обнаружилось, что у Петра III была выраженная дисфункция сердца, воспаление кишечника и признаки апоплексии.
Однако по другой версии считается смерть Петра насильственной и называется убийцей Алексей Орлов. Эта версия опирается на письмо Орлова Екатерине из Ропши, не сохранившееся в подлиннике. До нас это письмо дошло в копии, снятой Ф.В.Ростопчиным. Оригинал письма был якобы уничтожен императором Павлом I в первые дни его царствования. Недавние историко-лингвистические исследования опровергают подлинность документа и называют автором фальшивки самого Ростопчина.

Пётр Третий

Иван Есаулков

Он — внук Великого Петра
И Карла Шведского! При этом
России послужить пора
И для него пришла… Но где там,

Коль не был православным он,
А оставался протестантом,
К тому же не был наделён
Пётр — пусть и плохоньким — талантом!

За Прусским Фридрихом гонясь,
Его безумно обожает
И королю великий князь
Во всём бездумно подражает.

В себя он прусское вобрал
В своих манерах и одежде:
Был часто пьяным, как капрал,
И ограниченным невеждой.

К тому ж Россию не любил
В отличье от родного деда:
Мир с пруссаками заключил,
Лишивши армию победы,

И в этот злополучный час
Ничьим советам он не внемлет.
Тем миром Фридриха он спас,
Причём вернул ему все земли.

Голштинцев при дворе собрал
И в русской гвардии, при этом
Из ссылки Миниха призвал,
Чтоб он служил ему советом.

Был выпущен им Манифест
О даровании свободы,
Но хороша была та весть
Дворянству, только не народу.

Имущество конфисковал
Монастырей, причем в сутаны
Переодеть он пожелал
Священников (возможно, спьяну!).

Хотел Пётр с Данией войну
Начать, Россию презирая.
И… гвардия его жену
На стол Российский выбирает!

Петру III Федоровичу Царствование декабрь1761-июнь

Людмила Вышковская

Вот уж Россия кому не нужна
И Православие тоже.
С Пруссией в ночь прекратилась война.
Фридрих ему дороже.
Что завоевано русским мечом,
Фридриху он подарил калачом.
Русских, однако, обидеть, похоже,
Выйдет себе же гораздо дороже.
И, поиграв с беспечностью,
Увы, не с бесконечностью,
Тот Царь в бесславии почил.
С умом бы долго жил.

Пётр III

Николай Тимченко

Во многом дело деда* продолжает,
Но не всему тогда пришла пора.
Как зеркало Россия отражает
Полгода власти Третьего Петра.

Церковные именья государству
В то время по указу перешли.
И в Манифесте вольности дворянству
Идеи воплощение нашли.

От Тайной канцелярии отказом
Покончил с произволом палачей,
Чтоб следствием проступок был доказан
На дыбе кто б ни брал вины ничьей.

Он равенством религий прекращает
Зажим старообрядцев, мусульман —
Тем лютеранству двери открывает,
И в том его политики обман.

Да, он голштинец, немцами воспитан,
И противоречив в делах страны.
Нерусским духом с детства он пропитан.
Гвардейцы же… жене его верны.

Дед* — Пётр I

Пётр III

Павел Галачьянц

То не ветер ли под Ропшей?
Бьёт в лицо на отмаш дождь…
По дороге нехорошей,
Где ж хорошую найдёшь,

Мчит карета, что картина!
Что там — грязь или ухаб!
В ней дрожит Екатерина —
Малорусская из баб…

В ней Обида на Обиде!
В ней Мечта живёт одна,
Чтобы Родину увидеть,
Где так весело жила…

Там — всё чисто и спокойно.
И голштинцы на плацу…
И по выправке — Достойны,
И Красивы по лицу!

Их мундиры взяты кантом
И глаза подведены…
Как прекрасны аксельбанты
Под сиянием луны!

Там — в Голштинии далёкой,
В бедном замке, на реке,
Было ей не одиноко —
Востроглазенькой Фике!

Там не нужны откровенья.
Нет вселенских Кутежей,
Нет роскошнейших Владений
Посреди грязи и вшей!

Бьёт ухабами дорога.
Снова, снова поворот…
На душе лежит Тревога
От… Петрушиных охот!

Гонит зайца гончих свора.
Охмелевший от вина,
Мчит наследный Принц Престола,
Чуть привстав на стременах…

И вечерняя пирушка,
И картёжная буза…
А стрельба по полным кружкам,
Разве вам не весела!

И ботфорты не снимая,
Лезет к фрейлене в кровать…
Эх, Россия молодая!
Разве ж с ним Тебе шагать?

Разве ж с ним в Нужду и в Радость?
Разве ж с ним на штык врага!
С ним ли под российским флагом
Слать корветы за моря!

Обнажая Крест нательный,
Принц влетает на порог!
Как всегда, без промедленья —
Жалит всех его клинок!

Его валят, вяжут руки,
Пена лезет между губ…
Лишь отрывистые звуки
Всё пульсируют в мозгу…

И кричит ночная птица.
Петербург в туманы лёг.
У больной Императрицы
Крутит боль суставы ног!

О Петрушиных проказах
Лишь ленивый промолчит…
Наказать бы всех, да сразу!
Но советуют врачи:

Кровь пускать попеременно,
Травы пить, лампаду жечь…
Мужем быть с женой примерным!
А от фрейлейн — поберечь…

Бьют часы, что у камина,
Пьёт отвар Царица в ночь:
— Надо бы Екатерине
Потихонечку помочь…

Неглупа, с душевной силой,
Терпелива и… тверда.
Ей — держать в руках Россию,
Ведь не в руки же Петра!-

Так, предвидя и надеясь,
Ждёт Царица у окна.
И услужливо лакеи
Мёд несут и молока.

А внизу, у анфилады —
Привезли Пера с женой
Для широкого доклада
Перед Тётею родной!

И, боясь Руки и Слова,
В руки Крест и очи — вниз,
За Принцессеным подолом
Зарыдал наследный Принц!

Тётка нервно морщит губы.
Оглашает свой Вердикт:
— Ограничена прислуга,
Собутыльников — в постриг!

Фрейлин — в дальние уделы,
Дядек Петиных — в острог!
А с Тобой чего же делать?-
Взгляд тяжёл на Катю лёг…

— Чтоб мечтательские блудни
О Голштинии — забыть!
И, чтоб с завтрова полудня,
Быть при мне, не то — в постриг!

Чтобы Павла, без вопросов,
Всем наукам обучать!
Что-то больно он курносый…
Вроде, ни в Отца, ни в Мать!

Да, ко мне водить почаще,
А то будет, как Отец:
Ни в Голштинии приказчик,
Ни в России огурец…-

Отвернулась. Двери настежь.
Удаляясь в свой Покой,
Она думала о Власти…
Чьей держать её рукой?

Под рукой Императрицы
План земель, лесов и руд.
Чьей рукой стеречь границы,
Подавлять Раздор и Бунт?

Всё ещё потом случится…
И, в нагретую постель,
Отошла… Императрица…
Шёл декабрь. Мела метель…

То не вьюга ли под Ропшей.
Петербург бурлит с утра…
На полгода тяжкой Ношей
Русь ложится на … Петра!

И, прищурясь хитрым взором,
На него глядит Фике…
И играет у Орловых
Утром солнце на клинке!

Романовы. Сонет 39. Петр III. С дядей вернее
Сергей Дон
Все говорят, что я поклонник дяди* —
О да, король велик и крепок духом,
Я ж — мягкотел, и, если верить слухам,
С ребячеством все не умею сладить…
Сегодня мы, увы, не на параде:
Земля Европы многим стала пухом…
Но, чтоб отдать Россию двум старухам**
На растерзание — болота*** ради?
Нет, с дядей заключив союз военный****,
Я получить могу гешефт отменный:
Мой милый Киль*****: большой балтийский порт,
Где может флот российский стать удобно,
И, хищной птице соколу подобно,
Всю Балтику держать… Тем буду горд!
*Фридрих II приходился Петру III дядей.
**Австрия и Франция. Фридрих II называл союз России, Австрии и Франции «союзом трех баб»: Елизаветы, Марии-Терезии и мадам Помпадур.
***Земли Восточной Пруссии были низменными и болотистыми.
****Петербургский мир — сепаратный договор между Россией и Пруссией, который предусматривал создание военного союза. По этому договору Россия уступала Пруссии Восточную Пруссию в обмен на военную помощь против Дании. 
*****Киль, крупнейший город земли Шлезвиг-Гольштейн, в то время был под контролем Дании.
5 просмотров
Обсуждение закрыто.