Стихи про С-Петербург: Памятники и монументы

Стихи про С-Петербург: Памятники и монументы

70 стихов о Петербургских памятниках.

  • «Чижик-Пыжик» — памятник в Санкт-Петербурге. Был установлен 19 ноября 1994 года на Фонтанке, у Михайловского (Инженерного) замка рядом с 1-м Инженерным мостом, напротив дома № 12/1. Высота памятника — 11 см.

72. Чижик — пыжик

Александр Носков

Чижик-пыжик, где ты был?
На Фонтанке водку пил.

Выпил рюмку, выпил две
Зашумело в голове.

После третьей выпил вновь,
Стал чирикать про любовь,

К трясогузке приставать,
С канарейкой флиртовать,

Вдруг нарвался сгоряча
На какого-то сыча.

Хвост в гармошку, набок клюв
От могучих оплеух.

Лишь под утро, чуть живой
Постучал к себе домой.

У жены вопрос один:
— Где ты шлялся, птичий сын?

Чижик-пыжик, где ты был?
— На Фонтанке водку пил.

71. Про чижика пыжика

Алла Вериго

…….Чижик — пыжик, где ты был?
…….На Фонтанке водку пил.
…….Выпил рюмку, выпил две,
…….Зашумело в голове.
Из Питерской незатейливой песенки.

  • В 1835 году на Фонтанке (дом № 6) по инициативе принца Петра Ольденбургского открылось высшее юридическое учебное заведение — училище правоведения. Его студенты носили такую форму: мундиры жёлто-зелёного цвета и пыжиковые шапки. За это гвардейские офицеры назвали юных правоведов Чижиками-Пыжиками.
    19 ноября 1994 года во время фестиваля «Золотой Остап» в Санкт-Петербурге был открыт памятник «Чижику-Пыжику». Его вес — 5 килограммов, а высота бронзовой птички всего 11 сантиметров. С 1994 года его воровали… семь раз! В конце концов скульптуру прикрепили к постаменту так, что снять птицу стало можно разве что с частью гранитной набережной.

Выкупалось солнышко на отмели,
Арфа вод взволнованно плеснула,
Разбежались солнечные плотики,
Как в саванне, нежные косули.

На Фонтанке май гуляет с чижиком,
Бум туристов…звонкие монетки
Услаждают дно блестящей ризою,
Ублажая детскую примету.

В непогодах чижик в рюмке ёжится,
Выпивая стужу полной чашей,
Не нальёт никто спартанцу водочки,
Распевать, что Питера… нет краше.

70. Чижик — Пыжик

Анжелика Бивол

Фонтанка, вся закована в гранит,
Историй много в своей памяти хранит.
Одна их них — о будущем юристе,
Неунывающем, задорном оптимисте.

Зеленый с желтым у курсанта был мундир,
Зимой из «пыжика» он шапочку носил.
От холода спасался — всегда бегом, вприпрыжку,
Прозвали «Чижик — Пыжиком» веселого мальчишку.

А он, после занятий, беспечно выпьет водки,
Потом домой направится неровною походкой,
Бывало, поскользнется, да в лужу упадет,
И чиститься к Фонтанке (куда ж еще?) пойдет…

Столетья пролетели… давно нет тех мальчишек…
Гнездится на Фонтанке из бронзы Чижик-Пыжик.
Спешат к нему туристы, взрослые и детки,
И, загадав желание, бросают вниз монетки…

69. Чижик-пыжик

Анна Корнет

Снега много. Навострить бы лыжи,
но родная печка горяча.
Где ты был так долго, чижик-пыжик?
На Фонтанке? Прилетай на чай.

Водки не налью. Лимон достану,
тоненько порежу — тоже труд.
Времечко проходит не фонтанно,
а фантомно. Принимать на грудь —

слабое лекарство для пернатых.
Чик-чирикни: «Чижика встречай!»
Выпили дуэтом водки знатно,
здоровее налегать на чай.

Город февралём не приголублен —
вьюжно поседел за прядью прядь.
Закатился неразменный рублик
нежности за плинтус — не достать.

Кто бы научил меня сквалыжить,
про запас откладывать деньгу.
Трудная наука, чижик-пыжик.
Я её осилить не смогу.

68. Чижик-Пыжик

Вадим Константинов

Был и я не слишком
Меток…

Несколько моих
Монеток
Приютило дно
Фонтанки…

Точно бросил их
В фонтан!..

Да и стал мне
Чем-то близок
Этот милый
Чижик-Пыжик…

Знать, к нему вернусь
Однажды,-
Питером, как будто
Пьян!..

67. Чижик-Пыжик

Валерий Таиров

1.
Объясните, фонтаночный житель,
Хоть вопрос, очевидно, не прост:
Почему Чижик-Пыжик, скажите,
Оккупировал речку и мост?

Чиж хранит наш Михайловский замок,
И Фонтанку, и весь Летний сад,
И толпу из гуляющих мамок,
Что снуют то вперёд, то назад.

Охраняет природу, теченье
И газон, чтоб не чахла трава…
Это хобби его, увлеченье?
Не нарушены ль птичьи права?

Чиж не любитдрачливых пернатых,
Воронью предпочтя лебедей,
Воробьёв уважает как брат их,
А друзьями считает людей!

Жаль, что голуби мира безбожно
Ходят к Чижику на постамент…
Жалко птицу — прохожим всё можно:
Плюнуть сверху в удобный момент…

2.
Как-то Пыжик налил в рюмку водку,
Зашумела его голова,
Обнаружив подводную лодку,
Что в Фонтанке внезапно всплыла!

Прибежали — милиция, пресса,
Все хотели приблизиться к дну…
Чиж сказал, что незваный агрессор,
Испугавшись Пыжа, затонул!

…В результате работы ЭПРОНа
Водолазы подняли со дна
Стеклотары и гадости тонну!
Лодки нет там! Чья в этом вина?

Пограничником к речке приставлен
Чижик-Пыжик…
Спроси: «Где ты был?»
Чиж ответит:
«Не водкой отравлен —
ИЗ ФОНТАНКИ РЕКИ
ВОДУ ПИЛ!»

66. Чижику — Пыжику на Фонтанке

Джентльмен Удачи

У Фонтанки, над водой, из бронзы,
Чижик — Пыжик, вродь маленького бонзы,
Он надувшийся, степенный и важный,
Культ есть культ, в мегаполисе даже.

Он осыпан монеток серебром,
Дань, вернуться что б в Питер потом,
Питер сам на правах особых,
Супер город, один из немногих.

Подсыпают сейчас Пыжику деньжат,
Зайцы вон у Петропавловки стоят,
О стихах, о картинах пусть спорят,
Их приоритет здесь, ну кто оспорит ?

Чижику б в облака улететь,
Долг его на граните сидеть,
Хулиган раньше был, водку пил,
Хорошо мелковат, морд не бил.

Но птиц грозой был с окрестных деревьев,
Особливо залётных из деревни,
Горожанин, урбанист стопроцентный,
Ну издержки, как все тут, чуть нервный.

Обижал он синиц и стрижей,
Воровал зерно у голубей,
Заклевать мог бы он за еду,
Попрошайничал даж в Летнем саду.

Он теперь остепенился,
На парапет навек приземлился,
Он легенда стал, герой песен,
И таким всем нам интересен.

65. Чижик-пыжик

Ирина Ямщикова-Кузьмина

— Взлети и сядь поближе,
С тобой поговорим.
Но пискнул робко Чижик:
— А может,.. полетим?
-Летать я не умею,
Нет крыльев за спиной.
— А я вот их имею,
Но толк от ни какой?
Я в бронзовой одежде,
И тяжек ее груз…
И нет совсем надежды —
Взлечу и поднимусь
Я в небо голубое,
И сам, куда хочу,
Один или с тобою,
Я все же, полечу…
Печальная беседа.
Дружище, не грусти,
Ведь ты же — непоседа,
Тебя же унести
Приятным сувениром
Пытались не однажды
В кармане, сумке мирно
Сидел ты, птах отважный,
И на Фонтанку очень
Вернуться не спешил.
Не про тебя ли, впрочем:
«Где, Чижик-пыжик был?»-
Мотивчик, всем известный,
И мучает вопрос,
Где Чижик, интересно?
Куда и кто занес
Реки фонтанной стража?
Вернется ли сюда?
Проблема архи-важна.
Без Чижика — беда,
Он символ Петербурга.
Хранитель, амулет…
Ведь потеряешь друга,
Считай, в тебе уж нет
Той твердости и силы,
С которыми могуч,
А Чижик, птаха милый,
И потому живуч.
Что с городом и с нами —
Единою судьбой.
Пусть, в бронзе или в камне,
Но с сердцем и душой.
Взлети и сядь поближе.
С тобой погорим,
И может, Чижик-пыжик,
Мы в небо полетим.

64. Фонтанка

Леонид Андреев-Селижаров

Чижик
Пыжик
в честь
Фонтанки —

Водку
пил
и грыз
баранки.

63. Чижик — пыжик

Лидия Дунай

«Чижик-пыжик! Где ты был?»
«На Фонтанке водку пил!
Выпил рюмку, выпил две,
закружилось в голове!»

Вот таков был Чижик-пыжик!
Мог и рюмку, мог и две…
хвост его был рыжим, рыжим,
хохолок на голове.

Ему водки не хотелось
и вина он не любил,
а от пива его тело
покрывали волдыри!

На Фонтанке только водкой
торговали целый день,
пили все и даже тётки,
тёткам пить было не лень!

Вот и Чижик, вот и пыжик,
чтоб от массы не отстать,
выпил водки, хвостик рыжий
стал вдруг пёрышки терять,

хохолок на голове
поседел и смялся,
тётки пьяненькие две
ахнули…смеялся

весь народ, что на Фонтанке
водку в этот полдень пил,
Чижик — пыжик растерялся,
рюмку об асфальт разбил!

Вот на этом я закончу,
Чижик-пыжик улетел,
он летел нетвёрдо очень,
потому что окосел.

У народа в голове
начало кружиться,
радовались тётки две:
«Удалось напиться!»

62. Чижик-Пыжик в Питере

Лилия Римм

Может Чижик Фонтанку прославил,
Или Фонтанка его,
Но памятник в бронзе поставлен,
Чтоб больше не пил ничего!!!

61. Чижик-пыжик

Маргарита Шушкова

Чижик-пыжик, птичка невеличка!
Где ты был, кого успел проведать?
На Фонтанке повстречал синичку,
Водку пил и плотно отобедал.
Выпил рюмку ты перед застольем,
Выпил две на брудершафт с синичкой.
Закружилось… кончилось запоем.
В голове остался лишь мотивчик.
Чижик-пыжик,
Где ты был?
На Фонтанке
Водку пил.
Выпил рюмку,
Выпил две —
Закружилось
В голове.

Чижик-Пыжик

60. Чижик-Пыжик

Нонна Рыбалко

Над Пальмирой нашей Северной
тучи низкие висят,
и поэтому, наверное,
нам без Африки нельзя.

Между грёзами и сделками
копошимся мы века.
На проблемы наши мелкие
львы взирают свысока.

Распластались сфинксов копии —
каждый свой секрет таит,
и считают в Эфиопии
Сашу Пушкина своим.

Каждый день красоты вижу я,
но почувствовала вдруг,
что без Чижика без Пыжика
Петербург не Петербург.

Гости города огромного,
в дебрях Питера кружа,
воровали ночкой тёмною
беззащитного Чижа.

Этим фактом мы обижены —
сердцу каждому он мил!
Петербуржец тот, кто с Чижиком
на Фонтанке водку пил!

— Чижик-Пыжик, где ты был?
— На Фонтанке водку пил!
Выпил рюмку, выпил две —
закружилось в голове!

59. Памятник Чижику-Пыжику

Хлоя Ли

Птичку жалко» (с)

Монетой в клюв, монетой в лоб,
И хорошо, коли ты жлоб,
Кидал копейку, а не руб,
Десятки очень больно бьют.

А по мосту бежит толпа,
И видно, то его судьба —
Терпеть расстрел из плоских пуль…
Копейку лишь бы, а не рубль.

И если б мог, он бы взлетел,
Но это не его удел,
Его крылам не знать небес…
Летят монетки, ждут чудес.

58. Петру Первому у Михайловского замка

Джентльмен Удачи

Как Цезарь, гладиатор, римский воин,
Пётр на коне, он восхищения достоин,
Уверенна, степенна стать коня,
Пример царь твёрдости и силы для меня.

Судьбой для дел великих он избранник,
Так едет через поле воин — странник,
Но цель достойная его манит вперёд.
Рукой железной он коня не повернёт.

На солнце жестью бронза не блестит,
Он благородной патиной покрыт,
И непреклонный как центурион,
Свои когорты ведёт к победе он.

Пусть долог путь, не станет коня гнать,
Он всё успеет, ему не опоздать,
Он созидатель, воин, он герой,
Кто не пойдёт, как позовёт с собой ?

57. Плеханову у политехнического института

Михаил Петров

У политеха постамент, на нём Плеханов,
Стоит и думает, тут столько хулиганов,
Вродь ВУЗ технический, а мало всё ж серьёзности,
Не ценит молодёжь ей данные возможности.

Встречаются прогульщики, лентяи,
Комфорт, на лекции ездят на трамвае,
На троллейбусах, метро для них прорыли,
А мы в их возрасте пешочком больш ходили.

Стоит брюзжит, на карандаш б их всех,
Напрасно. Жив, живёт, жить будет политех,
Дух лирика в любом до тридцати,
Кого ж из бронзы тут, из дерева найти ?

Гранит науки для зубов тяжёл,
Когда то скромно в эти стены он вошёл,
Сказал привратник «Ну больше на урода»,
Сергей Иванович навечно встал у входа.

Но интересный тут имеется момент,
Плеханов то, ведь был интеллигент,
Пылал не сильно видать большевистским пламенем,
К нему приставлен пролетарий с флагом каменным.

Но косточки неплохо всёж размять,
Студенток сколько можно тут с лекций провожать ?
И жаль не повернёшь вспять эволюцию,
Не остановишь возраст революцией.

Зато теперь он классик от науки,
Но где то слышит весёлые он звуки,
Ну вот под старость, но сильней желанье,
Присоединиться б к весёлой той компании.

56. Памятник Подвиг Метростроевцев на берегу Невы

Светлана Лизунова Лана Лис

На этом месте в дни войны
Стояли танки у Невы.
Прорвать блокаду — дан приказ,
Войска здесь собрались тотчас.

Кладут понтоны ровным слоем
Трудящиеся Метростроя.
Их мирный труд был — созидать.
Война всё повернула вспять.

Работа под прямым огнём…
Погибших в списках мы найдём.
Их столько — всех не перечесть!
Им монумент поставлен здесь.

55. Пржевальскому в Александровском саду

Михаил Петров

Вот Пржевальский, большой оригинал,
При нём верблюд, верблюд прилёг, устал,
Но Пржевальский терпеливо ждёт,
Пока верблюд любимый отдохнёт.
Они из бронзы, куда им торопиться ?
Из средней Азии пришлось им возвратиться,
В краях далёких не терял он время,
Глядь, дикий конь, нет ни седла, ни стремя,
Был непорядок, конь без имени скакал,
Пржевальский щедро коню имя своё дал.
Географ он и натуралист,
Он не политик, пред народом чист,
Хоть не флорист, но флору изучал,
Природу больше чем людей он уважал.
Уж походил он, пыли наглотался,
Счас в центре Питера в сквере оказался,
И вспомнить что, под старость лет уж есть,
Всё можно сделать с дивана если слезть.
Пытливому уму мир ясно тесен,
Был человек ему не очень интересен,
Верблюдов он наверно больше понимал,
Верблюда скульптор с ним и изваял.

54. Суворову на Марсовом поле

Михаил Петров

Суворов в бронзе, юноша прекрасный,
Пусть и в металле, таким быть все согласны,
Сжимает меч, хоть внешне не суров,
Бог Марс он, воин, к подвигам готов.

Да, аллегория хорошее занятье,
Она костюм изменит, лицо, платье,
Польстить умеет отечество признательное,
И правда матка тут не обязательна.

И в жизни был он, почти спартанец,
Князь Италийский, тут грек, не итальянец,
И через Альпы вёл войска вперёд,
Ну у такого его меч кто отберёт ?

С такой фигурой царедворцем мог он стать,
Отставил ножку как, редкостная стать,
Но так он памятник себе б не заработал,
Хотя б ночь каждую он в спальни к дамам топал.

Как персонаж не вызывает споров,
Он наша гордость — Александр Суворов,
Пример мужчинам результата, дела,
А дамам духа пропорции и тела.

Через мост Троицкий когда я прохожу,
Я с уваженьем на него гляжу,
Герои созданы всё ж из особенного теста.
И поле Марсово его по праву место.

53. Чернышевскому на Московском проспекте

Михаил Петров

Собою он украсил бы и Невский,
На Московском проспекте Чернышевский,
Умному сидеть нигде не стыдно,
Даж хоть в Купчино, где его всем и плохо видно.

Он без кепки, без папируса, книжки,
Без домбры но всё же в манишке,
Поздновата моя пусть подсказка,
Ох, идёт таким людям указка.

В сюртуке он, мужчина солидный,
И плюс в бронзе, да очень он видный,
Счас не встретишь таких к сожалению,
Сам привык к друзей лиц выражению.

И Белинский жалко далеко,
Понимали б друг друга легко,
Публицисты и мыслители,
Маяки наши и просветители.

Над ним капает хоть иногда,
Вниз не спустится он никогда,
Всё же жалко не на лошади сидит,
Покрасивше площади был б вид.

52. Грибоедову перед ТЮЗ-ом

Михаил Петров

Грибоедов на Семёновском плацу,
Да, досталось его в Персии лицу,
Дипломатия есть конечно разная,
Гроб закрыт был,
Очень внешность вродь была безобразная,
Да, от ума не всякое и горе,
Он жертвой стал в политическом разборе,
Ну, литераторам частенько не везёт,
Уж приключенье себе каждый подберёт.
И с декабристами он дружбу тож водил,
Под монастырь хоть никого не подводил,
Передовой был ум своей эпохи,
Да, переборы в любом раскладе плохи.
Но простоты хватает мудрецу,
И бьют по почкам, реноме и по лицу,
Талант энергия — такой «перпетум мобиле»,
И в дыры все носы суют и тоже шнобили.
Ну вот аукнулось, ну где на них управа ?
Да, умный вид, очков изящная оправа,
Сейчас сидит и вроде как спокоен,
Из бронзы он и всем сейчас доволен.

51. Добролюбову на Большом проспекте

Михаил Петров

Попов, Жуковский тож не подкачал,
И Добролюбов украсил пьедестал,
И что с того, что его мало знают,
Проспект он главно собою украшает.

Он публицист был и революционер,
При жизни стать он популярным не успел,
Но позже либералы дань отдали,
Как и Белинский стоит на пьедестале.

Жизнь без талантов не полна конечно,
Как дальше жить, что делать, тема вечна,
Себе в ущерб, забыв здоровье личное,
Искали в гражданах они качества приличные.

И доискались до Маркса и до Ленина.
Была теория их хорошо проверена ?
Но отрицательный всё ж тоже результат,
Он был мыслитель и ни в чём не виноват.

Сейчас стоит и смотрит на людей,
На свете том, ему навряд ли веселей,
И тёмных сил и там он ищет происки,
Такие души, они ведь в вечном поиске.

50. Достоевскому у метро Владимирская

Михаил Петров

Недовольна и будто сердита,
Глыба сидит из гранита,
Композиция хоть не внятна,
Достоевский это, понятно.

В камне, бронзе, уж не раздеться,
Хорошо на солнышке греться,
Рядом дом его, шум хоть мешает,
Он о судьбах людских размышляет.

У живых есть свои интересы,
И спят в душах притихшие бесы,
Метро рядом, много народа,
Была, будет жизнь многих убога.

Уж фамилию его кто не знает,
Молодёжь его книг не читает,
В каждом веке свои есть кумиры
И размеры зарплат и квартиры.

На Владимирский смотрит собор,
Фёдор, вызвать б Вас на разговор,
Умных я людей понимаю,
Получился б он грустный, я знаю.

49. Памятник дырке на улице Маяковского

Ирина Ершова

Непонятный загадочный памятник
Вызывает у жителей спор.
Для чего его здесь вдруг поставили,
Ведь не знает никто до сих пор.
Проходя мимо камня,конечно,
Можно думать,ну всё,что угодно.
Без названья поставлен,поспешно.
Может это теперь уж так модно?
Ни таблички нет рядом с тем камнем,
Никаких объяснений,легенд.
Над загадками думать устанем.
Тем не менее,он монумент.
Нет названья,а есть только дырка.
В камне видно её хорошо.
А прохожим осталось лишь фыркать
Над «Загадочной русской душой»…

  • Памятник дырке на улице Маяковского вглядит так, будто рабочие забыли здесь этот камень, но на самом деле он появился здесь в рамках программы благоустройства города. Автор памятника — скульптор Евгений Духовный. Выглядит он как огромный кусок гранита с аккуратной круглой дыркой посередине. Есть поверье, что если просунуть туда руку и загадать желание, оно сбудется в течение 6 месяцев, особенно если это любовное желание.

48. Кирову на проспекте Стачек

Михаил Петров

Есть в Кировском районе проспект Стачек,
Там площадь, постамент, на нём стоит не мальчик.
Солидный дядя в сталинской фуражке,
Пожил не плохо, по круглой судя ряшке.

Горисполкома был он председатель,
Он пролетарский трибун, законодатель,
Товарищ Киров, «наш Мироныч» проще,
Любимец Сталина и ленинградцев в общем.

Его прихлопнул муж его любовницы,
Элизы Драуле, по фотографиям скромницы,
В затылок выстрелил, да, прямь в Смольном и убил,
Собой б владел, ну морду взял б набил.

Теперь Мироныч история эпохи,
Но если помнят, дела не очень плохи,
Его подштанники по телевизору показывали,
Чего то эксперты, историки там доказывали.

В театр абсурда его внесли навечно,
В его квартире есть музей конечно,
Его по праву Мироныч заслужил,
А год 37-й, он как бы пережил?

Пред постаментом ступени и мальчишки,
На сноубордах там прыгают плохишки,
Кромсают мрамор ленинградцев дети,
Нистало лучше никому на белом свете.

47. Крузенштерну у Морского кадетского корпуса

Михаил Петров

Раз моряк, то значит и спортсмен,
Стоит на пьедестале Крузенштерн,
Он мужчина, хоть нет на зону ходки,
В бронзе он стоит у мореходки.

Море его манит, океан,
А вода в Неве самообман,
И глаза б его реки не видели,
Отвернулся он, так его обидели.

Стоит, руки на груди скрестив,
Но есть везде конечно позитив,
Он пример для молодых корсаров,
Любителей с экватора загаров.

Ритуал курсанты соблюдают,
Его плечи гюйсом часто украшают,
На пирата пират руку б не поднял,
Крыса шла и кортик враз пропал.

Но нашли, при полном адмирал сейчас параде,
Есть уверенность, спокойствие во взгляде,
Первый русский обогнул он шар земной,
Очень жаль, но умер молодой.

В бронзе продолжил жить он вечно,
Уваженья достоин он конечно.

46. Кутузову у Казанского собора

Михаил Петров

У Казанского собора в бронзе, стоит Кутузов,
победитель французов,
А недалеко от него, то ли датчанин, голландец то ли,
его маршал — Барклай де Толли.
Давно отшумели парады и розданы все награды,
Но в бронзе им не пошевелиться,
с пьедесталов им не спуститься.
И другие сейчас времена и другая была война,
Хорошо с верху им видно
и за правнуков верю не стыдно.
Пусть стоят они в дождь и в туманы,
как на мостиках капитаны,
Наша цель на веки веков,
отправлять на дно всех врагов.
Хороша стать, красивы мундиры,
той эпохи они командиры,
Но знамёна их не свернули,
есть металл на штыки и пули.
Впереди что нам всем ожидать ?
И всегда суждено ль побеждать ?
Но пока есть такие мужчины,
волноваться нам нету причины.

45. Ленину на Московском проспекте

Михаил Петров

Что за памятник красавцу на огромной площади ?
Ему тут восседать ещё б на лошади,
Хоть фантазировать я вообще привык,
Но заменил жаль лошадь броневик.

Какой урод остался б тут в обиде ?
Владимир Ленин, в таком прекрасном виде,
Понятно дело, это аллегория,
Двойной стандарт — обычная история.

Да, лузеры ему все с благодарностью,
С халявною, проглотной солидарностью,
По два двадцать закончилась колбаска,
Жизнь по талонам вроде уж не сказка.

Теперь как все мы, ну без демократии,
Претензии все к коммунистической партии,
Большая площадь, нету зданий близко,
Его здесь постоянная прописка,

Ведь в отношениях важна субординация,
Какие памятники, такая же и нация.

44. Ленину у Финляндского вокзала

Михаил Петров

Ильич на пьедестале у Фин-бана,
«К чейтям все тезисы, сейчас вьемя нагана,
Винтовки вьемя. и счас час штыка !»
Вот вот он рявкнет, но вродь молчит пока.

На площадь вышел из вагона — Петроград,
Встречает его город Ленинград,
Его добыча в гражданской пусть войне,
Да, ложный идол он опаснее вдвойне .

И вот Володя на броневичке,
Взопрела лысинка его аж в кепочке,
Кричит, сорвал он головной убор в запарке,
Перед райкомами в граните так стоял, не в зоопарке.

Всегда нам не подарок заграница,
Ну нет б здесь сразу в камень, в пень, в дуб превратиться,
Но уж готова на «Авроре» пушка,
Помолодеть должна враз Родина старушка.

Всё воля высшая, всё может мудрый бог,
Во что угодно превратить он Вову мог,
Пошёл Ильич спокойно от вокзала,
«Даёшь всем счастье !» , толпа вокруг кричала.

Но непонятен времени зигзаг,
Застыл всё ж в бронзе, сделав в вечность шаг,
Да, в диалектике есть странные загадки,
Дорожки ровные кому, а есть пути негладки.

В него стреляла эссэрка Ф. Каплан,
Потом уж в бронзе был, стрелял и хулиган,
Стоит сейчас как новый, подлечили,
С теченьем времени идеи его в силе ?

Он по масштабам конкурент и Чингиз Хану,
Смотрю и слышу вновь «Сейчас вьемя нагана !»
Вдруг заорёт и через столько лет,
Такой нам от истории презент.

43. Лермонтову у Николаевского кавалерийского училища

Михаил Петров

Поэт был молод и душою чист,
Дерьмо не трогай раз не мазохист,
Злых не дразни, беды не оберёшься,
Как б ни стрелял, когда то промахнёшься.

Каков мудрец ? А хватит простоты ?
Кого любил, хотел быть с тем на «ты»,
Но очень разное есть качество мозгов,
Как сделать не было б в друзьях что б дураков ?

Но памятник ему стоит, приемник гения,
Он гений сам, здесь ни причём везение,
Погиб он тоже на дуэли, на Кавказе,
Но нет границ на зависть и заразе.

Его противник, красавец был мужчина,
Для уважения к себе, серьёзная причина,
Красавцев много, свой статус надо знать,
Но нет закона, в кого нельзя стрелять.

И пыжился, ходил хвост распустив,
От дам записочек он пару получив,
Павлин тщеславный, ряженый петух,
Такой убьёт поэта, даже двух.

Проходит время, ну и что меняется ?
Кто на дуэль на пистолетах вызывается ?
Болезни те же, такие же микробы,
На лбах у бездарей не ставят клейма, пробы.

42. Ломоносову на Университетской набережной

Михаил Петров

В Сибири дальней родился ребёнок,
Что лоб широк заметили с пелёнок,
Отец помор был по фамилии Ломоносов,
А сын кем станет, математик иль философ ?

Галдели тётки, «Во лбу Мишань семь пядей»,
«МОгуч в Отца!» — все согласились с дядей,
Ну как сказали и забыли, все в делах,
Запомнил Миша, вся сила то в мозгах.

Дожил пацан до девятнадцати годков,
Манатки в узел собрал и будь здоров,
Не пропадать же средь мужланов, так решил,
И лапотки свои в Москву он навострил.

Оттуда в Питер хрен знает как попал,
Крутнулся… и залез на пьедестал,
Уселся плотно, смотрит на Неву,
Ну как так получилось, не пойму?

41. Памятник Муму на Площади Тургенева

Ирина Ершова

Вдали от шума городского,
На тихой площади, страдая.
У сапогов, плаща родного
Хозяина ждет, все прощая.

Собаку эту знает каждый,
Кто слез по ней пролил не мало,
Кто прочитал рассказ однажды,
Чтоб в сердце та Муму запала.

Чтоб обрести любовь и верность,
Приди к скульптуре на свидание,
Дотронься до собачки нежной,
Застывшей в вечном ожидании.

  • Памятник Муму появился в 2004 году к 150 годовщине публикации произведения в журнале «Современник», о чем свидетельствует мемориальная доска на здании. Это скульптура не только собаке, но и всем животным, которым человек причинил боль и страдания.

Достоевскому у метро Владимирская

40. Памятник Николаю I на Исаакиевской площади

Димитрий Кузнецов

В его суровые глаза глядят века,
С ним переменчивое Время говорит,
И Русский Царь в мундире Конного полка,
Как–будто в воздухе над городом парит.

Пред ним эпохи люциферовой таран
Утратил силу и рассыпался золой,
Его оставили нам Клодт и Монферран
Бессмертным символом Империи былой.

39. Николаю Первому у Мариинского дворца

Михаил Петров

Великолепен монумент и строен,
Изысканнен, он восхищения достоин,
Как на параде, на коне кавалергард,
Его чуть не снесли при коммунистах говорят.

На фоне Мариинского дворца,
Достойный сын, достойного отца,
Но кличку «Палкин», ему всё же дали,
Но как хорош он всё ж на пьедестале.

Да, ясно слышу стук я барабана,
В пропорциях не вижу я изъяна.
Поскачет конь к дворцу — направо, он тут рядом,
Под многих женщин восхищённым взглядом.

Войдёт в дворец, кирасу снимет, каску,
Царь так естественнен, он презирает маску.
Но благородство, это всё же сила,
Какая власть бы стройность линий отменила ?

Как на ладони иностранцам из Астории,
Как раритет в Российской счас истории.

38. Петру Первому на Английской набережной

Михаил Петров

Я топора с утра уж слышу звук,
Царь Пётр трудится не покладая рук,
Учиться плотником он в Саардаме пожелал,
Назад был сплавлен, всех там стуком доканал.

А что ему, он не устанет, он железный,
Корабль ладит, да небось военный,
Голландцы рады, русский ишь старается,
Медведь под парусом, авось швед испугается.

Стучит топорик, рубанок гонит стружку,
Смерд в споре нож достал,
а царский довод пушка,
Он не устанет, на бронзе нет мозолей,
Мы всем покажем, других мы хуже что ли ?

На пьедестале хорошо стоять,
Вот жаль туристов много, им бы лишь мешать,
Всё лезут под руки, а нет стоять б в сторонке,
Ну, что с них взять ? Какие есть потомки.

37. Царь-Плотник. Памятникам Петербурга

Людмила Первомайская

«Царь-Плотник» строил корабли,
Взмахнул он топором так лихо…
Мой город на брегах Невы-
Весь памятник, краса и диво.
А зачинал он свой отсчёт
От крепости, от равелинов.
Его со всех округ народ
Бедняцкий строил воедино.
Теперь сияет златом шпиль
И Ангел город охраняет
И Невски волны в бурю,в штиль
Надёжно крепость окружают.
Он с малых начинался дел,
Мой город знаменитый,славный,
Но рос, крепчал, его удел-
Быть навсегда в веках прославлен.
Там, в крепости, была тюрьма
И вешали на эшафоте-
Кому свобода дорога,
Они-дворянского сословья.
И шепчет Невская волна
Слова любви брегам гранитным,
Укрощена теперь она,
А раньше-через них стремилась
Уйти на улицы — в простор
И всё крушила,убегая,
Чиня над Питером разор
Моя Нева, река родная.
Неслись по волнам и дома
И утварь из домов и люди…
Крутого нрава же она,
Да и другого уж не будет!
Ведь вся она в царя Петра-
Его ослушаться боялись.
Однажды твёрдая рука
Счертила линию — Косая
С тех пор звалась.И возражать
Придворные царю не смели,
Себя поставил уважать
Он чрез века.Уселся в стремя-
Гранитный камень-постамент
Поставила Екатерина
И Пушкин памятник воспел
В своей поэме. Всё едино.
Кунсткамера. Пётр прививал
Любовь народную к музеям
И угощенья раздавал
Бесплатные-чтоб «поглазели»
На чуда чудные. Народ
Так прививал себя к культуре.
Поднялся город «из болот»-
Ведь зодчие создали чудо.
Пётр Ассамблеи проводил-
У Меньшикова Алексашки,
А лодочник уж развозил
Всех на «тот» берег после танцев.
Убранство -в золоте весь зал,
Огромный, в драгоценном камне,
Воображенье поражал,
Душа и сердце замирали…
И не было ещё мостов,
Была такая переправа-
Возили среди бурных волн
То берег левый, берег правый.
И домик маленький Петра…
Из самых первых он построек,
В нём до сих пор душа жива
Того, кто основал наш город.
Адмиралтейская игла
Стремится в небо голубое,
На ней кораблик по волнам
Мечтает вырваться на волю.
Мечтает о походах он
Как настоящий белый лайнер
И чтобы капитаном Пётр
В огромном синем океане.
Речной наш город, город-порт,
Красавцы-лайнеры заходят,
А летом наш Российский Флот
В Неве красуется.И гордость
Берёт за берега её,
За стройность, стать, красу и диво,
За милый,светлый город мой,
Несломленный, непобедимый.
В нём столько прожито эпох!
Он-революций зарожденье,
Поистине ведь он-герой,
Всегда достин восхищенья!
Из «топи блат» родился он
По царскому соизволенью,
Санкт-Петербургом окрещён
Он был по своему рожденью.
И как бы не назвался он
За всю историю большую,
Кто побывал здесь-всяк влюблён…
И ветром я его целую.
Целую руки у мостов-
Они взлетают ночью белой
И тротуары и шагов
Неспешный ход и гордый Невский.
Целую ветром Летний сад,
Его деревья, воздух пряный.
И только город виноват,
Что ветер к вечеру чуть пьяный…
Мой Петербург, хранит тебя
Небесный ангел над Собором.
Моя родимая земля…
Как ты мне и любим и дорог!

36. Памятник блокадной колюшке

Ирина Ершова

Её подвиг неоспорим.
Эта рыбка в дни блокады
Людей кормила среди льдин,
Не потребовав награды.

Рыбка мелкой, колючей была,
Даже сети ее не брали.
Сколько жизней она спасла!
Там от голода умирали…

Нам прошлое помнить привычно.
Люди колюшку не забыли
И ей памятник необычный
У синего моста открыли.

35. Глинке на Театральной площади

Михаил Петров

Перо таланта, не бандита финка,
На постаменте композитор Глинка,
Похож он на Крылова, баснописца,
Неряха тот был, но его манишка чиста.

Он не учёный, не военачальник,
Он русской классики родоначальник.
«Жизнь за царя» он написал, да патриот,
Талант кто в коньюктуре упрекнёт ?

Дилемма, небольшая тут история,
Перед ним опера, за ним консерватория,
Со всех сторон к маэстро с уважением,
Серьёзна музыка, писать не развлечение.

Но надо в оперу, на службе показаться,
Потом вернуться б, с молодёжью пообщаться.
И рядом Римский — Корсаков в компании,
Есть у двух гениев момента понимание.

Да, лучше к девушкам ходить всё же вдвоём,
Присел коллега, тяжёл стал на подъём,
Ой, вон блондинка пошла, так хороша,
Не постареет никогда душа.

34. Гоголю на Невском проспекте

Михаил Петров

О Петербурге писал Гоголь лучше всех,
Теперь здесь памятник ему стоит от нас от всех.
В иронии, ну кто ему откажет ?
Глаза прищурил, что то вродь как скажет.

Любил он Невский, он о нём писал,
Его не зря сейчас здесь пьедестал,
Подходят граждане, осмотрят постамент,
На них он смотрит, да уж контингент.

Что ж изменился город и не здесь столица,
По статусу претензии и лица,
Но дух имперский в Москву всё ж не попал,
Всяк это чувствует кто в тех краях бывал.

Но у истории менять всё есть причины,
Счас как в Европе здесь, витрины, магазины,
Ночные клубы, дорогие рестораны,
Но в лицах видно, в породе есть изъяны.

Не тот уж Невский, что тут говорить,
Но всё ж нельзя его не полюбить,
Вот ожил б Гоголь и вниз сошёл к народу.
Что бы попробовать улучшить их породу,
А вдруг получиться улучшить их породу ?

33. Горькому на Каменноостровском проспекте

Михаил Петров

Не ездил к Ленину для бесед он в Горки,
Великий классик пролетарский Горький.
Товарищ Сталин ему пиар создал,
Поставлен после смерти он на пьедестал.

Хоть Буревестник в революциях толк знает,
«Раз не здОётся враг, его уничтОжают»,
Он токовал как тетерев на току,
Ну клюнет кто кормящую руку ?

Писать таланту всегда как удовольствие,
Особенно как ставят на довольствие,
Земной рай не построишь без винтовки,
На Беломор — канале был в командировке.

Тщеславны люди, кто не покупается ?
В любви поэты, кому не объясняются ?
В театрах Ленина за званье кто играл,
Кто «комиссаров в пыльных шлёмах» воспевал.

О людях творческих особый разговор,
Не равнодушен счас к деньгам и прокурор,
Товарищ Горький тож не идеал,
Не зря ж творя ночей не досыпал.

Не то уж время и не та Россия,
И на слуху уж имена другие,
Сейчас стоит в металле у метро,
Убрать ли стоит ? Ну всё тки не дерьмо.

32. Александру Невскому у Александро-Невской лавры

Михаил Петров

Усталый витязь переехал через мост,
Он так могуч, он благороден, прост,
В его движениях уверенность и сила,
Его грудь не одну грудь слабую прикрыла.

Он Александр Невский благоверный,
Среди святых, заступник наш он первый,
На Чудском озере, или в татарском стане,
Через века, его дух вместе с нами.

Спокойно смотрит он перед собой,
Подковы цокают его по мостовой,
Рукою твёрдой он копьё сжимает,
Врагов Руси без страха поражает.

Он никогда назад не повернёт,
В небытие назад он не уйдёт,
Был долог путь, конь боевой устал,
Пусть отдыхает, вечен пьедестал.

31. Памятник Александру III в С-Петербурге

Димитрий Кузнецов

На исходе века воровского
Ожил вновь, под стать богатырю,
Монумент Паоло Трубецкого
Русскому великому Царю.
Не разбил его усатый горец, –
Пережив забвенье и войну,
Александр III Миротворец
Одолел советскую шпану.
Только главный бес не похоронен,
И пока он гнёт эпоху вспять,
Царь стоит, суров и непреклонен,
Но… не там, где должен бы стоять.

Властной политической игрою
Не смутить Царя, и потому
Долгою ненастною порою
Петербуржцы говорят ему:

«Государь! – любимый, не забытый
Ни своей столицей, ни страной,
Ты стоишь, от Города закрытый
С трёх сторон дворцовою стеной.
Снова ветер красный флаг полощет,
Но заблещет луч святого дня,
Если вновь на Знаменскую площадь
Пустишь ты могучего коня.
И когда с проклятьями и воем
Сгинет нечисть пред твоим лицом,
Мы опять воспрянем и построим
Русский мир
Под царственным венцом!»

  • Памятник Александру III изначально был установлен на Знаменской площади (ныне площадь Восстания) у Николаевского (Московского) вокзала. Монумент посвящен «державному основателю Великого Сибирского пути» – так некогда называлась Транссибирская железная дорога, строительство которой началось при Александре III.

30. Александру Третьему

Михаил Петров

«Стоит комод, на комоде бегемот»,
А вокруг шентропа взад вперёд снуёт,
Выпил водочки вчера, не пошла,
Многовато наверно — пол ведра.

Да, я памятник, поставили, пора,
А как ставили, народ кричал «ура!»
Да уж, Николай мой сын,
даст народу конституцию,
Результат ? Счас в музее я стою революции.

Трубецкой меня сваял грузноватого,
А шапчёнка жмёт слегка, тесновата,
Конь могуч, я взобрался с трудом,
Хорошо слезать не надо потом.

Счас двумя б руками помассировать живот,
Хорошо тем вообще кто не пьёт,
Вид солидный надо всё ж соблюдать,
Хоть одной рукой себе бок подпирать.

И конь пить хочет, ишь голову склонил,
Кто бы мерину чего нибудь налил,
Счас все умные, да и меня пьют побольше,
Пол России пропили… и Польшу.

29. Ахматовой на набережной Робеспьера

Михаил Петров

Из бронзы на набережной стоит девчонка,
«Кресты» напротив, а ну да сучонка,
Не пустили на свидание к хаеру,
Так и надо бандиту и фраеру.

Он кавказец видать, по тёлке судя,
Нос с горбинкой, таких мало судят,
Всё скупили, своим памятники ставят,
На Дворцовой глядь ларьки свои расставят.

С дачки яблочков хотел продать избыток,
В рынке места нет из за этих паразиток,
Понаехала чёрная мафия,
Боком лезет нам такая география.

К моей дочке такой сватался урод,
Обещал, в Кабарду мол к себе увезёт,
Струганул ей такого же джигита,
И к себе в Махачкалу сбежал,
найди его там , шито крыто.

Ещё в бизнес взять свой меня хотел,
Денег в долю я достать не сумел,
Он из Польши холодильники бэушные возил,
Себе дом второй наверно в Нальчике купил.

Подойду ка я малость поближе,
От реки вродь туман, плохо вижу,
Надпись что ли прочитать, по ихнему небось ?
И в груди не справедливая что злость ?

Ох, я граждане обознался,
Прочитал кто тут стоит, прямь растерялся,
Не сочтите за нац..бола предвзятого,
Это ж надо?! Великая Ахматова.

Соц. действительность ну как её скрутила,
Да, искусство великая всё ж сила!

28. Памятник на Шпалерной /(А. Ахматовой)

Валерий Поланд

«Как трехсотая, с передачею,
под Крестами будешь стоять»
А. Ахматова

Сегодня и завтра первая,
Трехсотой была когда-то,
Теперь за спиной Шпалерная,
И небо сверяет даты.

Казалось, чего бы ради
Такую тянуть судьбу,
Но в этом молчащем взгляде
Негромкое «я могу».

Хмурым дождём накроет,
И разведут мосты,
Ей ничего не стоит
Перестоять «Кресты».

27. Виссариону Белинскому на Симеоновской улице

Михаил Петров

Кому сей памятник, поэт военачальник, Папа Римский ?
На постаменте Виссарион Белинский,
Великий критик, не просто демагог,
На поприще любом, он отличиться б мог.
Законодатель общественного мненья,
Материализм, считал он верное ученье.
Был идеолог крестьянской революции,
Мечтал о честной, справедливой конституций.
Его и Ленин уважал и Сталин,
Царя кто против, ясно гениален,
Свои хоть умники соц..вождям мешали,
На пароходах из России отправляли.
Ему здесь место в центре хорошее досталось,
Поставила же власть, не постеснялась,
Очнулся б он, нашёл слова для критики,
Здравоохраненья, экономики, политики.

  • Медный всадник (монумент Петра Великого) — памятник Петру I на Сенатской площади в Санкт-Петербурге работы скульптора Фальконе. Его открытие состоялось 7 (18) августа 1782 года. Памятник изготовлен из бронзы. Название «медный» закрепилось за ним благодаря поэме А. С. Пушкина «Медный всадник».

26. Медный всадник

Антонина Волкова

Отлиты в металле наездник и лошадь,
Наездник — великий монарх-государь.
Пуста и безлюдна безмолвная площадь,
Лишь строго сияет чугунный фонарь.
И стелется ночь, над Невой опадая,
На камне сраженная дремлет змея,
Но кажется: дрогнет фигура литая
И всадник суровый направит коня.
Проложит дорогу без дрожи и страха
Для тех, что роптали и ропщут опять,
И облако старого, гиблого праха
Копыта стальные начнут поднимать.
Воскреснет Великий, заря разгорится,
И снова Россия свой выберет путь,
И выйдут на площадь суровые лица,
А Петр воинственно: меч не забудь…

25. Медный всадник

Вадим Константинов

К Неве, в гранит
Одетой
Парапетов…

К Сенатской площади,
Укрытой от ветров…

Туда, где дивный
Всадник Фальконетов
Стоит величествен,
Надменен и суров!..
——
Ему уже немало лет…
Но, как и прежде…
Как и прежде
Он служит символом самой
России, что смогла
Достичь немыслимых высот!..

И обращает нас к надежде,
Что будет прежнею она
Преградой силам зла!..

24. Медный всадник

Вадим Ясень

Стоит в Северной Пальмире
Медный всадник на часах,
Живее статуи нет в мире
Она прославилась в веках.

К врагу он вышел в непогоду,
Вскочил на каменный утёс,
Прижал копытом гада сходу
И длань над будущем вознёс.

Весь в напряжении царь могучий,
В движении видится напор,
Характер волевой, кипучий,
Решён с соседом давний спор.

От силы огненной сердито
Вздыбился в исступлении конь
И всем врагам грозя копытом
Российский утвердил закон.

И конь, и всадник воедино
Стремятся вдаль скакать вперёд;
В огне твердеет даже глина,
С железной волей стал народ.

Открытый ветрам, в непогоду,
Стоит на камне у реки;
Царь Пётр плюнув на невзгоду
Страну построил вопреки.

Он повернул Россию первым
Навстречу к новым берегам,
Бывало, что сдавали нервы,
Когда кипел работы гам.

Стук топоров и гром орудий
Был, перемешан, круто слит,
Толкали гордой, сильной грудью
Страны бескрайней монолит.

Бегут века, Земля несётся,
Иной мотив пленяет слух,
Но Пётр это наше Солнце,
Он закалил России дух.

И пусть пучина рвёт, клокочет,
Бывает, беспросветна ночь,
Безжалостное время камень точит,
Не оскудеет Руси мощь.

23. Петpу Primo

Вера Осадец

Штиль на Неве, гуляет ли волна-
Мчит медный всадник к нам сквозь времена.
В порыве вздыблен конь, ежесекундно
Почтенье шлет свое Катрин Sekunda.
Создателю Руси второго Рима
Великому Петру навечно Primo.

22. Медный всадник

Виктор Гордеев

Седьмого августа, ребята,
Литьё забыты и лопата.
Год восемдесят и второй.
Скорей щиты, народ, открой!
Семнадцатый настал уж век.
Конь медный, сверху человек.
Огонь из пушек и салют,
Нашёл тут памятник приют.
Рассеялся когда там дым,
Остался Пётр молодым.
Россия встала на дыбы!
Чего стоите как столбы?
Падите,люди, здесь вы ниц!
Одна из Питера страниц.

21. Сенатская площадь. Петербург

Дмитрий Суханов

Сенатская площадь. Когда- то на ней,
Полки войсковые присягу давали.
Клялись императору верно служить,
Держать в поле битвы победное знамя.

Когда государь Александр умирает,
Восстание здесь декабристы подняли.
Надеялись свергнуть в России царя,
Самодержавную власть презирая.

Однако солдаты разогнаны властью,
Участники строго наказаны были.
Одни арестованы, сосланы в ссылку,
Зачинщиков бунта вскоре казнили.

Они отказались сотрудничать с властью,
Хотя император союз предлагал.
Идея свободы дороже всей жизни,
Повешенье каждый достойно принял.

Сенатская площадь. Петербург

20. Державный всадник Фальконе

Евгения Оленина

Рассвет ли нежится узором,
Иль опускает ночь вуаль,
Он царственным сверкая взором,
Всегда летит куда-то вдаль.

Ветрами вольными объятый,
На гордом, вороном коне,
Который век летит куда-то —
Державный всадник Фальконе.

19. Медный всадник

Екатерина Пономарева

Защитник города. От горя и от бед
без устали он охраняет Питер.
В чем его силы вековой секрет
скажите ангелы? Я знаю, утаите
Вы тайну. Только сумрачной луне,
да ярким звездам,все предельно ясно.
Когда-то Бог призвал ЕГО к себе
но отпустил назад, промолвив:-Царствуй!

18. Медный всадник

Леон Гольдманн

Есть в Ленинграде «Медный всадник»,
Его построил Фальконе
Петр, как божественный избранник,
Змею всё топчет на коне.

А конь-то вздыблен, словно буря,
И вытянулся перед ним сеннат!
Тут и божественная сурья,
И возрожденье, и закат…

Лишь Петр и смог поднять Россию
Из пепла старческого дна
И не гнушаясь, сам гнул спину,
Вот потому взошла заря.

Вот потому и чтят в народе,
Стоит он медный, как в броне,
И вздыблен конь, гонец свободы,
И знаменит по всей земле.

17. Сенатская

Людмила Бададанова

есть площади, что канут в лету
а эта будет жить всегда
навек запомнив эполеты
и день, когда пришла беда

тот воздух будет ею впитан
чему был посвящён парад?
присела лошадь под убитым
кого корить теперь сто крат

в глазах лишь темнота темницы
и жизни крах не отвратить
свеча чадит и чуть теплиться
о площадь, грех наш не простить

и всё же светом очи полны
у них, и тех что были рядом
декабрьским звёздам было больно
а жизнь лишь началась парадом…

16. Медному всаднику

Людмила Фершукова

Как ни жаль сознавать — этот город не мой!
С устремленною ввысь золоченой иглой.
Медный всадник, горячего вздыбив коня,
С высоты недоступной не видит меня.

Я увязла в проблемах, делах и долгах,
А над городом ангел парит в облаках.
Мне не сбросить неверия тяжких оков,
Исаакий стоит, неприступно суров.

Спорю с жизнью, свои защищая права,
Равнодушная плещет о берег Нева,
Величаво несет свои воды в залив,
По пути напевая нескучный мотив.

Моя жизнь, как унылый осенний пейзаж,
Презирает мою нищету Эрмитаж,
Изумрудом сияя в оправе снегов,
Под ногами античных богинь и богов.

Я в отчаянье взор обращаю к Петру,
Как осина, дрожу на холодном ветру
И цепляюсь за прутья чугунных оград,
И сгибаюсь под тяжкою ношей утрат.

Только всадник, усталого вздыбив коня,
С высоты недоступной не видит меня.

15. Два Петра

Маргарита Люблинская

«Медный всадник», из бронзы отлитый, —
Над Невой с распростёртой рукой.
Это Пётр, с головой не покрытой,
Пётр Великий сидит, как живой!
На дыбы встал здесь конь, и на глыбе
Высоко он стоит, не страшась,
Чтобы каждый почувствовал, видя,
Вот она — наша царская власть!

Развиваются тёмные кудри,
Зоркий глаз всё рассмотрит вдали.
Это царь — работящий и мудрый,
Пусть жестокий! А вы бы смогли
Средь болот, на воде, в лихорадке
Город славный построить для нас?
Ход истории — долгий, но краткий,
И не вычеркнуть прожитых фраз!

Вот сидит очень тихо на троне
В Петропавловской крепости он.
По-шемякински, Пётр тот спокоен,
«Нет пропорции!» — слышится стон.
Эти руки, огромные очень,
Много видели в жизни труда.
Ноги — длинные, а, между прочим,
Почти женской ступня та была.

Голова чисто выбрита. Может,
Царь забыл свой сегодня парик?
И под каменной гладкою кожей
Мыслей вихрь у Петра вдруг возник:
«Вот сижу я, холодный, усталый,
И на вас каждый день здесь гляжу.
Что с Россией Великою стало?
Не губите страну, попрошу!

Не чините раздора, разврата,
Воровства! Не берите вы мзду!
За Державу обидно, ребята!
Исправляйте все! Я подожду!»
Оживал «Медный всадник» когда-то,
Видом грозным людей напугал.
Этот вдруг оживёт? С Гауптвахты
Он уйдёт? Будет сильный скандал!

14. Медный всадник

Марина Барщевская

Единой глыбой всадник медный
В немыслимую мчится высь
В рывке торжественно-победном!
А вслед ему слова неслись
О том, что, как ни дорога
Победа, но заслуги-зыбки.
Закрыты райские врата…
Ужасна медная улыбка.

13. Медный всадник

Марина Кир-Мосесова

Как перст, указующий свыше,
Вознесся он гордой главой.
И конь императора дышит,
И Петр Великий — живой.

На всаднике медном надета
Античная тога, и он
Средь ливней, морозов и лета
Диктует стране свой закон.

Простерта десница над градом,
Основанным волей царя.
Не видел ни в чем он преграды,
Взошла над Россией заря.

Окно прорубая в Европу,
Идет он стезею побед
И дарит родному народу
Культуры и знания свет.

Стоит, словно страж, Медный всадник
Над дивным твореньем Петра
И в серые будни, и в праздник,
С вечерней зари до утра.

Столетий проносятся ветры,
Но благодаря Фальконе
Над градом великим бессмертным
Возносится царь на коне.

12. У памятника Петру Первому

Мария Вл Богомолова

Он дух Руси былых времён,
не церемонясь, как полено,
во славу будущих знамён,
переломил через колено.
Его потешные полки,
стращая боем барабанным,
по взмаху царственной руки
вдруг стали войском регулярным.
По-богатырски, сгоряча
(на горе бедному холопу),
он от души рубил сплеча…
И прорубил окно в Европу!
Балтийских волн стальная рябь
Петру дарила вдохновенье,
и пусть вокруг сплошная хлябь,
быть городу — его веленье.
Воздвиг любимый Парадиз
своим потомкам в назиданье:
внезапной прихоти каприз
делам великим — оправданье.
И медным всадником ветрам
навстречу скачет неустанно,
пророча истово векам
грядущим славу непрестанно.

Петру Первому на Сенатской площади

11. Михаил Петров

Царь Пётр руку поднял над Невой,
Тяжёлой, тёмной, редко голубой,
И гордый конь его, поднявшись на дыбы,
Не испугается свинцовой счас воды.

Под дланью город был великого царя,
Здесь корабли пред ним бросали якоря,
И свой привет он посылал и сам,
В Неву входившим иноземным кораблям.

Скользнул по всаднику солнца лёгкий блик.
В любое время град его велик,
И в вихре времени судьбы сменился знак,
Растоптан Змий, сменивший облик враг.

Застыло в бронзе величие лица,
Достоин город своего творца,
Но нити памяти бывают очень тонки,
И не средь нас, мне жаль его потомки.

Но он вне времени, он выше всех страстей,
Благославляет нас стальной рукой своей,
К его граниту подойду в волненьи,
Пусть даст мне силы, упорства, вдохновенья.

10. Медный всадник

Наталия Янкова

Удары копыт мостовую режут.
Дробью гороховой цокот катится.
Ищут глаза тревожно: где же?!
И не уйти, не взмыть, не спрятаться.

Свет фонарей дрожит и треплется.
Тень по пятам за ним следует.
Пальцы отнять от лица, верится,
Может только рука — медная.

И по щекам провести — вольная
Слезы смахнуть морской россыпью.
И удержать за плечо. Больно мне!
Но обмануть не могу просьбою.

Будь как всегда, все по прежнему.
Только тебе, не знавшему робости,
Гордо венчать площадь проезжую
В вечном прыжке над ушедшей пропастью.

9. Медный Всадник

Наталья Дроздова

Холодные, серые невские волны
Всё лижут и лижут прибрежный гранит…
Немого величья и мудрости полный
Всех питерцев Всадник Великий хранит.

Он гордо расправил широкие плечи,
Но с грустным сомнением очи глядят
Из прошлого — прямо в суровую Вечность.
Я чувствую этот внимательный взгляд…

Тот всадник и видел и слышал немало,
Восстания, войны, возлюбленных смех –
За пару столетий пред ним пробежало
Такое количество бед и потех,

Что он удивиться уже не сумеет
Ни Богу, ни чёрту. Один человек
Лишь в нём до сих пор удивление сеет,
Печальные мысли в его голове

Рождает за жизнью людской наблюденье:
«Ужель не умнее, не лучше, чем мы
Должны быть идущие вслед поколенья?
Зачем же тогда напрягались умы,

Зачем мы трудились, зачем мы страдали,
Чтоб племя пришло человеко-зверей,
Которым всё то, что мы им оставляли
Не нужно?» И в свете ночных фонарей

Он этим печалям своим предаётся…
Холодная невская плещет вода…
Но, видно, уж, так на планете ведётся —
Великие стрОги к потомкам всегда…

8. Медный всадник

Натико

На пьедестале — гордый Медный всадник,
И целая страна — как постамент.
И под копытом — вековые камни,
И в камень берег питерский одет.

К гранитным берегам столичный город
Вплотную подступает и молчит.
Разводит ночь мосты, и сумрак бродит
В прозрачной белой питерской ночи.

Что видит Всадник? Кто во сне приходит,
Чтоб навестить неспящего царя?
Летят над ним века, столетья, годы,
Потомки о заслугах говорят.

Что видел современною державу,
Ломал и строил, строил и ломал,
И наглецам он лихо задал жару,
И флаг российский высоко поднял.

И вот — недвижен в камне, бронзе, меди
Живой, неугомонный русский царь.
Вновь — на коне, взор в будущее вперен,
И змей опять мешается — как встарь.

Напрасно сердце говорит стихами.
Сейчас на пьедестале — только память.

7. Медный всадник

Николай Наливайко

Камень волною… Недруг — змея…
Жест, упреждающий шведов…
Вроде, всё так… но задумался я —
Что ещё скульптор поведал?

Чем на века вдохновил Петербург? —
Всадник осыпан стихами…
Зачаровал ли его демиург,
Чтоб оживал временами?

Бронза кипящая стынет во мне —
Невыразимое чувство!
Нашу ль судьбу изваял Фальконе?
Знать бы, в чём
тайна искусства…

6. Петру I на Сенатской площади

Николай Петров

Царь Пётр руку поднял над Невой,
Тяжёлой, тёмной, редко голубой,
И гордый конь его, поднявшись на дыбы,
Не испугается свинцовой счас воды.

Под дланью город был великого царя,
Здесь корабли пред ним бросали якоря,
И свой привет он посылал и сам,
В Неву входившим иноземным кораблям.

Скользнул по всаднику солнца лёгкий блик.
В любое время град его велик,
И в вихре времени судьбы сменился знак,
Растоптан Змий, сменивший облик враг.

Застыло в бронзе величие лица,
Достоин город своего творца,
Но нити памяти бывают очень тонки,
И не средь нас, мне жаль его потомки.

Но он вне времени, он выше всех страстей,
Благославляет нас стальной рукой своей,
К его граниту подойду в волненьи,
Пусть даст мне силы, упорства, вдохновенья.

5. У памятника Петру 1

Ольга Васильевна Савченко

Воздвигнут в сквере у Адмиралтейства
На площади Сенатской Медный всадник,
На вздыбленном коне запечатлелся
Великий Пётр, божественный посланник.
Из бронзы он отлит, а не из меди,
Поэма Пушкина дала названье,
Попона — шкура бурого медведя,
Одеждой всадник прост, в том назиданье.
На царственность венец лишь указует,
Да верный меч, на пояс укрепленный,
Идею скульптор с мыслью согласует,
Что к созиданью царь был устремлённый.
Направлена рука его на город,
Ведь Питер, точно детище родное,
С Венецией по красоте поспорит,
Но мужество ещё в нём волевое.
Копытами змею конь царский давит,
Так силы зла подвержены гоненью,
Гром-камень достижения все славит,
Волной взметнув Петра на возвышенье.
Величественный памятник прекрасен,
Он Фальконе достойное творенье,
С Екатериной был тот в несогласье,
Познал опалу, только не забвенье.

4. Медному Петру

Ольга Зверлина

Упрямый всадник питерских ночей,
Куда возносится Твой конь бескрылый,
Какие сны грядущее открыло
Зрачкам Твоих неистовых очей?

Перед Тобой пленённая Нева,
Изнемогая от гранитной хватки,
Причаленные в тесном беспорядке
Как корабли качает острова.

Разомкнутые, вздыбились мосты —
И время замерло в оцепеневшем граде…
Столпились, как на странном маскараде,
Амуры, сфинксы, кони, львы — кресты.

Плывут дворцы, ограды, купола
Безмолвной вереницей недвижений —
И ввысь из Петербурга отражений
Летит адмиралтейская стрела,

И город, воздвигаемый из вод
Твоей руки чудесным мановеньем,
Одним застывшим каменным мгновеньем
Навстречу ветрам Балтики плывёт.

И Ты летишь, сквозь ветры, сквозь века,
Вонзая шпоры времени в бока.

3. Бедный всадник

Сергей Васильев

И сотни лет, устало и печально,
Глядит, с коня, на город Государь.
А там всё так же — скучно и банально:
«Канал, аптека, улица, фонарь…»

2. О Медном всаднике

Сергей Неверской

18 августа 1782 года состоялось открытие одного из величайших монументов России — памятника Петру Первому в Санкт-Петербурге. А.С. Пушкин назвал монумент Медным всадником.

Нева! Воды холодной вид необозрим,
А Пётр верхом на вздыбленном коне,
В златом венке: Россия — это третий Рим!
Таким увидел свет шедевр Фальконе!

Великим символом России вскоре стал!
Здесь мысль маэстро пламенем горит.
Всё необычно: всадник, конь и пьедестал,
Гром-камень стал им, глыба — монолит!

Философы, мыслители из тех времён!
Им ныне воздадим мы свой респект не раз:
Немало было средь ваятелей имён,
Но не подвёл тогда Екатерину глаз!

Маэстро понял всё величие Царя,
Значение всех дел его, начал,
То, что правителем Руси он был не зря-
Всё скульптор — гений в камне, бронзе изваял.

Последний офицер, ещё времён Петра,
Сей монумент знамением благословил.
Да, смуты были и военные ветрА —
Всё монументу пережить хватило сил!

Быть может длань Царя нас и сейчас хранит
Живём и здравствуем мы столько лет.
Дух крепок наш, как берегов Невы гранит,
Где Медный всадник, так назвал его Поэт!

1. Медному всаднику. К 300-летию Фальконе

Татьяна Кульматова

Скала — волною из пучины,
На гребне — сила, мощь и власть.
Бросок через века рутины.
Над пропастью — чтоб не пропасть.

Крупица яростного духа
Отлита в бронзу на века.
Пётр-камень — резонатор звука
Всевышнего. Гремит река,

Бушует, мечется стремнина —
Тем всадник воодушевлён.
Он вслушивается поныне
В центростремительность времён.

Змей под копытом бьётся лентой —
Его злой воле не бывать.
Царь мыслью одержим заветной —
Державу перелицевать.

Медный всадник

Хотите ещё?

4 просмотров
Обсуждение закрыто.