Стихи про армию и флот: Боевое оружие

Стихи про армию и флот: Боевое оружие

Оружие

Весса Блюменбаум

Оружие… Оно ведь беспристрастное,
Оно лишь дело делает кровавое —
Равны пред ним и белые, и красные,
Равны и виноватые, и правые.

Мечтаешь с ним в руках пройтись по улице —
И выглядеть, как сват министру важному:
Никто к вооруженному не сунется,
А завидно, наверно, будет каждому.

«Какая вещь! Полезная, красивая! —
Взволнованно заахают досужие, —
Спасет от всевозможного насилия!..»
Но есть огромный минус у оружия.

Из вражьих рук иль из-за чьей-то шалости
Убьет тебя твое же увлечение,
Не зная благодарности и жалости —
Лишь выполнив свое предназначение.

Оружие — сила

Евгений Дурных

Опасны, однако, всесильные вещи,
Порою являются чем-то зловещим.
Опасливо надо бы к ним относиться,
Иначе возможно и насмерть убиться.

Оружие — сила и в ней только правда,
А правда бабахнет сильней, чем кувалда,
Ох, грохоту будет, помилуйте, люди,
Вердикт постановят верховные судьи.

Оружие — сила, и это не ново,
А самое грозное – русское слово.
Над ним и трунить-то*, пожалуй, не надо,
Получится жалкая в шутке бравада.

*Трунить — подшучивать, подсмеиваться. (Толковый словарь Ефремовой Т.Ф.)

Автомат Калашникова

Юрий Богатинский

Он, нам подарен на века,
Одним серьёзным человеком —
Который, миру дал Ака,
Оставшись с Родиной, не с чеком.

И этот гений — Михаил,
Что был семнадцатым ребёнком:
В семье крестьян,он, ум копил
И вырос пулей, не осколком!

В России, есть один лишь банк
И этот банк всегда в народе!
И он возглавил лично, танк:
Броню свою ведя к свободе.

Но в 41-ом был контужен
И ранен так, как и страна…
И Миша понял, кто здесь нужен,
Чтоб Русь оставила война.

Бумаги лист и карандаш.
И дружба лишь с настольной лампой! —
Вот так рождался наш Калаш
С его конструктором и папой.

Чертёж простой совсем на вид,
Но всё простое — гениально.
Сейчас оно, кого-то злит,
Но мир весь радует реально.

Талант — всегда не виноват,
За то в чем массы виноваты.
Не Миши, лучший автомат,
Виновен в том, что мрут солдаты.

Пусть отвечает президент,
Любой страны сейчас за Мишу:
Ввозя России аргумент,
К себе в страну, чтоб сделать крышу.

Калашников я — автомат

Юрий Милов

Калашников я — автомат,
Пока ни кем не превзойдённый,
Придумал и создал солдат,
Войной минувшей опалённый.

Вложил в меня он свой талант,
Что в светлой голове таился,
Так стал Конструктором сержант,
А я в металле появился.

Простым устройством покорял,
Солдаты быстро оценили,
Довольно метко я стрелял,
Патроны мне в рожок вложили.

Своей надёжностью горжусь,
В жару и холод не страдаю,
Воды, песка я не боюсь,
Усталости в стрельбе не знаю.

По миру погулять пришлось,
В заморских странах оказаться,
Соперников там не нашлось,
Приятно в этом признаваться.

И дома я всегда в строю,
Хорошей формы не теряя,
На страже Родины стою,
Стезя у Калаша такая.

Арбалет

Рита Лященко

Старинное оружие,
Чудесный лук для стрел.
Метать он может камни,
И это не предел.

Отличная защита,
Коль тренинг пару лет,
Спасёт дом от бандита
Старинный …арбалет.

Оружие России. Боевая машина пехоты

Сергей Неверской

Созданная в начале 60-х годов, БМП-1 стала новым словом не только в боевой технике, но и в тактике боевых действий. Наверняка найдутся те, кто раскритикует мои мысли. И раньше были бронированные боевые машины в разных армиях мира, но именно наша БМП совершила «переворот» в этом сегменте вооружений. В отдельных странах попытались создать нечто подобное, насколько удачны эти изделия, в сравнении с нашей машиной, имеются различные мнения. Конечно, лучше всего не проводить сравнения по итогам войн.

Мечтали воины, постарше,
наверно, пехотинец всякий:
«Такую бы машину нам на марше,
ну, и, конечно же — в атаке!»

Но появилась, стала наяву,
так памятна, наверно, многим,
огонь ведёт и даже на плаву,
всю перемесит грязь дороги.

Период новый здесь настал,
в бою сильнее стали роты,
ход гусеничный — есть штурвал,
мощней, в «разы», напор пехоты.

Чесали «репу» те, из НАТО.
Создаст у них уже такое кто?
Те БМП тяжеловаты,
вооружение у них не то.

Списать её наверно рано,
бойцов спасала и не раз,
глотала пыль дорог Афгана,
прошла она Памир, Кавказ.

Не все поставлены отметки,
и войны всюду- каждый год,
нужна для связи и разведки,
дно под водой она пройдёт.

Чека гранаты…

Наталья Евгеньевна Бартенева

Чека гранаты. Щелчок — и взрыв.
И три секунды на сбой дыхания…
Три стука сердца закроют мир,
чтоб стать последним воспоминанием…

Чека гранаты. Стальной рычаг
скрывает чью-то погибель стойко,
но в стуке сердца таится мрак:
живи… счастливо… умри… достойно… (с)*

* Цитата из фильма «Царь скорпионов»

Я катер торпедный

Юрий Милов

Из цикла «Оружие Победы»

Я катер торпедный, лечу по волнАм,
И скорость моя впечатляет,
Мишенью, понятно, являюсь и сам,
Команда меня понимает.

Торпеды способен пустить по врагу,
Не будет сегодня прощенья,
Покажем здесь русский характер ему,
Какие быть могут сомненья.

Но взрывы стеною встают впереди,
Нет щелки в них, чтобы прорваться,
Так хочется мне повернуть и уйти,
И целым в итоге остаться.

Но руль, как заклинило, не повернёшь,
Команда решила прорваться.
А против их воли уже не попрёшь,
Придётся мне с ней соглашаться.

Осколки снарядов пробили броню,
Огонь на корме появился,
И понял тогда, что в последнем бою,
В торпеду я сам превратился.

С командой достигли там цели своей,
Но в море навеки остались,
Венки нам на воду опустят потом,
И вспомнят о том, как сражались.

Кинжал

Дайм Смайлз

Люблю тебя, булатный мой кинжал,
Товарищ светлый и холодный.
Лермонтов

Богатый вязью расписной кинжал,
Ты гордый символ Ближнего Востока.
Судьей безмолвным ты для многих стал,
Что судит справедливо, но жестоко.

Лихой джигит и мудрый аксакал,
Тебя таят под буркою овчинной.
Но твой клинок никто не обнажал
Без видимой к свершению причины.

Но в час священной битвы роковой,
В долине злачной, иль в горах Кавказа .
Ты лезвием блистал в полдневный зной,
Сияньем ограненного алмаза.

Хозяина не дрогнула рука,
Когда удары грозные вершила.
И острие булатного клинка
Взывала к появленью Азраила

Ты верен был хозяину, как брат,
И был оружием кровавой мести.
Твой крепкий позолоченный булат
Защитник ярый верности и чести!

Кинжал

Ринат Ахметшин

Однажды я на поясе у горца увидал,
Прекрасный, восхитительный кинжал.
Что это? Сталь, булат или метал?
История… а сколько он видал?

Орудий в жизни массу видел я,
Но поразил кинжал меня друзья,
Его точенные и стройные черты,
Остудят пыл, летящий с высоты.

Как жало он заточен во сто крат,
Сверкает сталью лезвия булат,
Пока он в паре в ножнах — нет беды,
Кинжал же сам — разрушит планы и мечты.

Он будет резать, рвать, колоть или рубить,
Не будет ждать, когда он сможет победить,
И он приблизит этот страшный час и миг,
Враг для кинжала будет попросту убит.

Сталь выдержит для этого она,
Чтобы разить и воина, и коня,
А мы лишь видим красоту огня,
Мерцанье бликов радостного дня.

Кинжал сам по себе лишь инструмент,
В кругу оружия кинжал — интеллигент,
Коль взял его ты им не навреди,
И помни заповедь оружье не бери.

Кто в руки сам оружие берет,
Пусть помнит, что оно в руках живет.
Оружие придумано чтоб «бить»,
Пора всё это многим уяснить.

Пусть мир царит в предгорье и средь скал,
А сувениром станет всем кинжал.

Копьё

Оскар Хуторянский

Копьё — у греческой фаланги
Любимее оружия нет.
Не подпустить врага — задача
И дрался там один за всех.

Сначала лёгкая пехота
Метала дротики в врагов
Праща была оружием грозным
Для Голиафов всех времён.

Но чтоб убить на расстоянии
Бесшумно, точно, не спеша
Изобретение лука стало
С ним и охота, и война.

Знакомы нам стрелки-легенды:
И Купидон и Аполлон,
Дианы лук всегда был меткий,
Но не о них здесь разговор.

Хороший лук пришёл не сразу,
Казалось — палка, тетива…
С ним в древних греческих рассказах
Лишь Одиссей мог совладать.

Английский лук был страшной силой,
Доспехи это не броня
И рыцарей с коня валил он,
Но был большой он из себя.

Монголы первыми создали
Дуги двойной короткий лук,
Рога коровы применяли
Чтоб ещё больше был упруг.

Они же стремена создали —
С коротким луком мог в седле
Вращаться всадник по спирали
И силы не было страшней.

Ещё был плюс — короче стрелы
Чем у противника стрелка,
Стрелу врагов всегда мог смело
Поднять и сразу — во врага.

Потом создали арбалеты —
Короткий лук, курок, приклад…
Для чёрной кости было это,
И рыцарь руки не марал.

Считалось это ниже чести
Убить и не взглянуть в лицо…
Но не стоит мораль на месте
Теперь для пули все равно.

Кортик

Валерий Штормовой

Капитану I ранга Виктору Васильевичу Иванову посвящается

Оружие морского офицера:
Эфес и ножны, острие клинка.
Но это — знамя, это символ веры,
Отваги, славы, чести моряка.

История ведь помнит. Не однажды,
Когда в бою сходились клипера,
То офицеры в схватке абордажной,
Лишь с кортиком бросались на врага.

На корабле порой и бунт случался —
Морская служба очень нелегка —
И офицером кортик применялся,
Чтоб защититься от бунтовщика.

В последний час, пройдя и шторм, и пламя,
Пред тем, как в вечность тихо отойти,
Моряк свой кортик, как святую память,
Всегда к губам стремился поднести.

В ряды вступая офицеров флота,
Курсант, прижавший кортик свой к губам,
Служить Отчизне честно, без упрека
Приносит клятву Родине, всем нам.

И, верно, нету клятвы той страшнее,
Чем та, что примет голубая сталь,
Она всех клятв важнее и сильнее,
Крепка, как самый прочный пьедестал.

Как флаг венчает корабельный клотик
И не падет перед лицом врага,
Так офицер несет по жизни кортик,
Священный символ чести моряка.

Боевой нож

Виталий Львов Рябчунов

Рукоять обвита бечевой,
Лезвие отковано до сини.
Спинка на пол-пальца толщиной,
Жало острия потоньше пыли.

Потаённо в ножнах за спиной,
Как последний аргумент спасения.
Мы клинок, сроднилися с тобой,
Как души и тела устремление.

Но теперь, военный оберег,
Ты остался в сейфе одиноко.
Наша тайна дружбы не для всех,
Но она, как видно, не для Бога.

Мне тебя, афганец подарил,
Как давно и, как недавно было.
Он тобою сильно дорожил,
Эта сталь их древний род хранила.

Девяностый год, привет Союз!
До свиданья, духи, моджахеды.
Из Афгана отправляли груз —
Вроде гордо, только без победы.

Вот по жалу пальцем проведу —
Молодость, как будто, воскрешая.
Шурави я был и им уйду,
Как и ты — сталюка голубая.

Добрый друг, узорчатый булат,
Что по телу, что по стали режешь.
Постарели мы с тобою брат,
Только мысли в ножнах не удержишь.

Вот возьму фланельку, да протру,
Оружейным маслицем помажу.
Жаль мне мою бывшую страну,
СССР, а по-английски — РАШУ.

Рукоять обвита бечевой,
Длинных два хвоста за рукоятью.
Ты мой талисман, защитник мой —
С азиатской мудростью и статью…

Патрон я боевой

Юрий Милов

Патрон я боевой,
Известно назначенье,
Предрешено судьбой,
Простое объясненье.

Имеется заряд
И пуля непременно,
Могу я ей стрелять
Практически мгновенно.

Мне нужен только ствол,
И чтоб туда вложили,
Бойка ещё укол,
Потвёрже руки были.

И не подвёл, чтоб глаз,
Цель указал точнее,
Волнуюсь каждый раз,
Но становлюсь всё злее.

Врагам пощады нет,
И даже не просите,
Один всегда ответ:
«Вы лучше уходите»!

Пистолет — загадка для малышей

Евгений Шаталов

Нажимаешь на курок,
Бьёт по капсюлю боёк,
Порох — бах, и пули нет,
В цель стреляет — пистолет.

Максим я — пулемёт

Юрий Милов

«Максим» я — пулемёт старинный,
Вначале, как «станковый» был,
Прошёл свой путь довольно длинный,
Творца я имя получил.

Из лент патроны получая,
Я скоростью всех удивлял,
И очереди выпуская,
Всегда без устали стрелял.

Вода мне, правда, полагалась,
Для охлаждения ствола,
В особый кожух заливалась,
Как в самоваре, там была.*

В России сразу же прижился,
Колёса Соколов мне дал,
Во многих войнах отличился,
Из Тулы путь свой начинал.

В Гражданскую я постарался,
По обе стороны стоял,
В тачанках лихо управлялся,
На бронепоезд попадал.

С фашистами пришлось сцепиться,
Хотя уж ветераном был,
Не мог я честью поступиться,
И эту сволочь всегда бил.

Теперь в музеях отдыхаю,
Заслуженно я там стою,
Лихую юность вспоминаю,
Когда «Чапаева» смотрю.

* Солдаты ласково называли пулемёт «самоваром»

Баллада о пушке

Василий Ловчиков

Легендой с седого гранита
Гвардейская пушка глядит —
Станина лафета пробита,
Изранен осколками щит,

Лишь ствол да казённик исправны,
Готовы заряды принять
И вновь, как в той битве неравной,
По танкам стрелять и стрелять!

Склонились над пушкою клёны,
Доносятся крики грачей…
А ей — всё мерещатся стоны
Рубеж удержавших друзей.

И танк, что стремился покончить
С её беспощадным огнём.
Ей грезится юный наводчик,
Что с ней оставался вдвоём.

Изранен, из сил выбиваясь,
Он жил лишь желаньем успеть
И в смерть, что жерлом примерялась,
Вогнать бронебойную смерть!

Два залпа ударили кряду,
Танк вспыхнул за выстрелом вслед,
Осколки чужого снаряда
Пробили и щит, и лафет…

И пушка всё смотрит с гранита,
Наводчика храброго ждёт,
Ей верится жив, не убит он
И к ней непременно придёт!

Ружьё — загадка для малышей

Евгений Шаталов

Спусковой крючок и мушка,
Два ствола, приклад, цевьё,
Это вовсе не игрушка,
А оружие — ружьё.

Сорокапятка я /пушка противотанковая

Юрий Милов

Все сорокапятка звали,
Против танков рождена,
Хоть калибр мне малый дали,
Всю войну была нужна.

В сорок первом упиралась,
Немец сильно тогда пёр,
Из последних сил старалась,
Помню это до сих пор.

Била я прямой наводкой,
Часто даже на виду,
Там работа была чёткой,
Знала, что не подведу.

У меня колёса были,
Быстро двигаться могла,
На руках меня носили,
Приходилось иногда.

Хоть броня потолще стала,
Танки новые пошли,
От безделья не страдала,
Применение нашли.

Пехотинцев доставала,
Их осколками разя,
В доты* точно попадала,
Войнам жизнь своим даря.

К партизанам попадала,
Очень им была нужна,
Бить фашистов помогала,
С ними я в лесу жила.

У меня расчёты были,
Парни верные всегда,
С ними мы всегда дружили,
Погибали иногда.

Постамент я заслужила,
С гордостью на нём стою,
Вклад в Победу свой вложила,
Всем сегодня говорю.

* Долговременная огневая точка

Сабля

Александр Востряков

Блестит натруженная сталь,
К себе приковывая страхи.
В ней чудится степная даль
И полукружные замахи.
В ней видится всполох знамён
И сабель отблески отбитых,
Известность сгинувших имён
И прах имён незнаменитых.
В ней отражается испуг,
Полёт предсмертного удара…
Но ты моя! А я твой друг,
Подруга конного рейтара.
Я подарю резной камин,
На нём совместные трофеи.
Ты на ковре среди картин,
Пускай дивятся фарисеи!
И отдохнёшь, смиряя дух,
От подвигов кровавых ратных.
Лишь звон уловит чуткий слух
О тех удачах невозвратных…

Сапёрная лопата МПЛ

Виталий Львов Рябчунов

Всего важнее для солдата
Его сапёрная лопата.
Она бойца не подведёт
Укроет, защитит, спасёт.

Ты только не ленись копать,
Пилить, рубить или метать.
Ты береги её солдат
Она важней, чем автомат.

Хотя и с виду неказиста,
Но в деле и легка, и быстра
Через неё, твой путь домой.
Лопата есть! Считай живой.

Ну а при опыте, сноровке
Она поможет в маскировке.
Точи и чисть её сынок,
Пока не выйдет службы срок.

Не все, не всё берут на веру,
Но боевому офицеру
Всегда найдётся, что сказать
И опыт ратный передать.

Ну, для примера, в поле Вы —
Нет ни кусточка, ни травы.
Открыты взглядам и снарядам,
В плечё упёршийся прикладом.

Бери лопату и копай.
Не торопись в небесный рай.
За взмахом взмах, за комом ком —
Живому думать о живом.

Окопчик свой сооруди —
Землица, на своей груди,
Таких познала много ран —
Вам скажет каждый ветеран.

Другой пример — ведёте бой,
В атаку враг пошел толпой.
О! Это случай самый страшный,
Схлестнутся в схватке рукопашной.

Стреляй! Коли! Руби и бей!
От крови, ярость только злей.
Но вновь, сапёрная лопата
Спасёт и защитит солдата.

Есть в МПЛ один секрет —
Она основа всех побед.
Ну а для русского солдата
Она как мать — чиста и свята.

МПЛ — малая пехотная лопатка

Сапёрная лопатка я

Юрий Милов

Бойцам на фронте полагалась,
Сапёрная лопатка я,
Там амуницией считалась,
Простая роль была моя.

Приказывали окопаться,
Вгрызаться в землю побыстрей,
Тяжёлый труд, могу признаться,
Хотя бы не было камней.

Укрытий много мной нарыто,
Окопов — даже и не счесть,
Атак без счёту в них отбито,
И доля в этом моя есть.

Оружием быть доводилось,
Когда шёл рукопашный бой,
Без крови там не обходилось,
Но чаще всё-таки чужой.

Хоть лет прошло уже немало,
Стою по-прежнему в строю,
И, как не раз уже бывало,
Задачу выполню свою.

Холодное оружие

Оскар Хуторянский

Короткий меч у храбрых римлян
Легионеров идеал,
Он покорил почти пол-мира,
Кто не убит, тех в рабство брал.

Был меч оружием варягов
И рыцарей Европы всей.
Меч — он с крестом был как то связан
По форме, прямоте идей.

Меч перешёл к славянам в руки,
Стал он оружием дружин.
Богатырей стал атрибутом
Былин, сказаний и картин.

С мечом ходили крестоносцы
За гроб господен и за крест,
Колол меч и рубить пригоден
Лишь замахнуться бы успеть.

Сравним его с кривою саблей
Ей полумесяц форму дал.
Легка в руке, её в Дамаске
Закалке мастер подвергал.

Удар её с оттяжкой страшен,
Как молния она быстра…
Для кавалерий многих армий
Вооружением была.

Ей не нужна рука батыра
Но ловкость, смелость и порыв
Арабов армии кумиром
Кривой клинок когда-то был.

Играли все мы в мушкетёров
И шпаги колющий клинок
Решал в дуэлях много споров,
Но в рукопашном — нет, не мог.

Кинжал — известен из истории
Оружие «из под плаща».
Им убивали тех героев,
Кто не угоден был властям.

Топор у викингов считался
Оружием номер один.
Крестьянин русский с ним бросался
На недругов и на своих.

Клинок японский знаменит
Тем, что у каждого есть имя,
Что каждый должен разрубить
Стальной брусок и шелка линию.

Итак, у каждого клинка
Характер свой, своя история…
Наверно есть там и душа —
Убитых им с безмерным горем.

Ил2я-штурмовик

Юрий Милов

Ил 2 я — грозный штурмовик,
Хотя и танком называли,
В мечтах Ильюшина возник,
Перед войной меня узнали.

Свой норов сразу показал,
Мог штурмовать кого угодно,
Все цели сверху поражал,
На бреющем летал свободно.

На совесть был вооружён,
Две пушки, пулемёты были,
Ещё эРэСами снабжён,*
И бомбы также прикрепили.

Когда коварно враг напал,
Готов был яростно сражаться,
Что победим, конечно, знал,
Но надо было постараться.

Бронёй кабину прикрывал,
С пилотом и стрелком срастался,
К фашистам жалости не знал,
Там чёрной смертью назывался.

В Победу вклад немалый внёс,
Своими асами гордился,
Их до Берлина я донёс,
А кое с кем с землёю слился.

Теперь, как памятник стою,
Собою всех я прославляю,
С кем связывал судьбу свою,
Чьи имена с рожденья знаю.

* эРэСы — реактивные снаряды

Я штык /винтовка

Юрий Милов

Я штык — винтовки продолженье,
Для рукопашного рождён,
Простое у меня движенье,
Давненько всеми оценён.

Во времена Петра сражался,
Назвал Суворов Молодцом,
Задачи выполнять старался,
Особенно в бою ночном.

Любили все меня солдаты,
Когда же в штыковую шли,
Бежали сразу супостаты,
Работал там я от Души.

Три грани было изначально,
Добавили ещё дну,
Хоть не совсем и идеально,
Но штык — ножи теперь в ходу.

Ятаган

Оскар Хуторянский

Есть символы любой империи,
И для Османов — ятаган
Такой есть символ! Это мнение
Для янычар недаром дан.

Гроза неверных и оплот
Престола грозного Османов,
Обратно-выгнутый клинок
Был популярен там по праву.

Изгиб обратный для захвата
Меча и сабли у врага,
Где их удар — усилий трата,
А ятагану — никогда.

Рубить, колоть, метнуть возможно,
Был лёгок ятаган в руке.
Его любили запорожцы,
У них всегда он был в цене.

Но самым первым ятаганом
Владел Великий Сулейман.
Он был грозой балканским странам
И для своих примером дан.

Оружием личным янычара,
Не сабля и не пистолет,
А как кинжал грузина — даром
Не вынуть — худшей из примет.

Дамасской стали представитель,
Булатный гордый ятаган,
Имел он имя и носитель
Давал понять, что он — Осман.

Ятаган Сулеймана Великолепного, величайшего султана из династии Османов, это первый известный ятаган нового времени. Он датирован 933 годом хиджры (1526/27 год). На клинке находится надпись с титулами султана Сулеймана Великолепного и подпись мастера – Ахмеда Текелю.

Стихи про ОРУЖИЕ

Хотите ещё?

7 просмотров
Обсуждение закрыто.