Пн. Июн 17th, 2024
Карл Павлович Брюллов (до 1822 года — Брюлло) — русский художник, живописец, монументалист, акварелист, представитель классицизма и романтизма.
Картины: Итальянское утро (1823), Девушка, собирающая виноград в окрестностях Неаполя (1827), Итальянский полдень (1827), Последний день Помпеи (1830-1833), Всадница (1832), Портрет М. А. Бек (1840), Портрет баснописца И. А. Крылова (1839)
Прерванное свидание. По картине Карла Брюллова

Алевтина Маркова
Ах, первая любовь! Еще не вечер,
И светом солнца залиты сады…
А двум влюблённым Бог позволил встречу
У старого источника воды.

И времечко для них остановилось,
Хотя бегут минуты, как вода…
Небесная сердец коснулась милость,
Затмив мгновенья страха и стыда.

Забыли от волнения напиться!
Как мир, их чувство новое старо…
Течёт, течёт прохладная водица —
Давно уже наполнено ведро.

Вот так бы под оливковою кроной
До вечера могли бы простоять…
— Вода уж через край бежит, Симона! —
Кричит в окно распахнутое мать.

Стекает из ведра вода по кругу…
Но как же был ни к месту этот крик!
И в полуобороте друг от друга
Влюблённые застыли в тот же миг.

И юноши лицо покрыл румянец…
Любовь к красивой девушке пьянит!
Смущён, однако, пылкий итальянец —
Рукой собаку якобы манит…

Девица взглядом камни будто точит…
Их чувства разве ж матери понять?!
К источнику они вернутся ночью,
Ведь южный темперамент не унять…

Картина Карла Павловича Брюллова «Прерванное свидание (Вода уж через край бежит)» (1827-1830)
 

Сон молодой девушки… — Картина Карла Брюллова

Алла Рябинина
Утро раннее! В окошко
Солнце взгляд свой устремило
И спокойный сон девицы
Сновидением осветило…

Все мечтанья вдруг ожили,
Воплотившись в духе сонном
И видением волшебным
Открывались в мире тонком…

Тишина… Цветочный запах
Лёгкой дымкой опускался
И грядущее мелькало,
Вещий сон к душе являлся…

За окном вздыхатель юный
Ждал предмет своих страданий;
Но глаза, в сладчайшей неге,
Не раскрыть ей от блужданий…

С кем душа летает в грёзах?..
Кто желанно обнимает?..
Сновидение ранним утром
На свету тихонько тает…

 
Нарцисс, смотрящий в воду. худ. Карл Брюллов 
Борис Ханин 
По древнегреческому мифу
Красивый очень юноша Нарцисс
Отверг любовь прекрасной нимфы,
Не обратив вниманье на каприз.
От безнадежной страсти нимфа
Носилась громким эхом над землей,
Которое пока не стихло,
Звучало как проклятие её:
«Кого Нарцисс сам все ж полюбит,
Взаимностью пусть не ответит тот.
И пусть любовь его погубит,
Всё будет в этот раз наоборот»
Однажды, утомленный зноем,
Нарцисс наш в полдень подошел к ручью.
Он пить хотел и был спокоен:
Сумеет жажду утолить чуть-чуть.
Свое лицо увидев в струях,
Он красотою был его пленен,
Достойное для поцелуев.
Возможности такой он был лишен.
Ручью он вскоре не стал верить,
Когда потрогал отраженье в нем,
Чтоб в красоту свою поверить.
Но не сумел и чем был уязвлен.
Поник Нарцисс самовлюбленный
Он не был в силах от ручья уйти .
Не знал красавец несмышленый,
Как в отражении себя найти.
P.S. Он умер и исчез бесследно.
На этом месте вырос тот цветок,
Который назван был (посмертно)
Нарциссом, дав впервые там росток.

Итальянский полдень
 
Валерий Штормовой

Этюд на картину Брюллова

С корзинкой под зеленым сводом,
Где кисти сочные висят,
В лазурный итальянский полдень
Ты собираешь виноград.

По лесенке взобравшись смело
Под своды виноградных лоз,
Берешь рукою ягод спелых
Большую солнечную гроздь.

А солнце жарче припекает,
Кисть винограда так свежа,
И взгляд улыбкою ласкает
Всю эту радость бытия.

Итальянское утро

Валерий Штормовой

Этюд на картину Брюллова

По желобку струей блестящей
Вода холодная бежит.
Над ним склонилась ты изящно,
И солнце тело золотит.

Подставив под струю ладони,
Как хорошо, восстав от сна,
Умыть лицо, глаза и брови
Прохладной влагою с утра;

Побрызгать на нагие плечи,
На груди свежестью плеснуть!..

Священнодействием извечным
Мне мнится то, что вижу тут.

Купальщица

Валерий Штормовой

Этюд на картину Брюллова

Сидишь ты, косы расплетая,
В бассейн готовишься войти,
И струи, ноги омывая,
Светлы, прозрачны и чисты.

А солнце бережно ласкает
Лучом округлости грудей,
Все тело светом осеняет,
Любуясь грацией твоей.

И чернокожая служанка,
Твоя послушная раба,
Готовясь мыть свою хозяйку,
С восторгом смотрит на тебя.

Затронет все живые чувства
Твоя волшебная краса…
Да, настоящее искусство
Творить способно чудеса!

ПРИМЕЧАНИЕ: Эта картина называется «Вирсавия». О ней см. соответствующие произведения автора.

Нарцисс

Валерий Штормовой
 
Этюд на картину Брюллова

Сказал ты как-то раз Эроту,
Чтоб лук и стрелы не носил.
Вот я – стрелок на всю охоту…
Эрот жестоко отомстил.

Однажды у речушки тихой
Склонился ты над гладью вод.
И тут, подкравшись сзади, лихо
Тебя пронзил стрелой Эрот.

Свое увидев отраженье
В спокойном зеркале ручья,
Ты в это самое мгновенье
Влюбился в самого себя.

Уже глазами оторваться
Не смог и над водой завис.
Так и пришлось тебе остаться
Цветком с названием Нарцисс.

Смерть и коронация Инессы

Валерий Штормовой

Этюд на картину Брюллова

У короля Альфонса был сын Педро,
Влюбившийся в прекрасную Инессу.
Он тайно обручился с ней, поклявшись,
Что сделает Инессу королевой.

Отец был против этого союза —
Инесса ведь не знатна, не богата.
А принц жениться должен на принцессе,
Нести достойной званье королевы.

Идут года. Король Альфонс стареет.
Наследный принц не думает жениться.
Он, как и прежде, увлечен Инессой,
Уже трех деток от нее имеет.

И тут король решился на злодейство.
В тот день, когда был Педро на охоте,
К Инессе он со стражею ворвался
И приказал убить ее немедля.

И палачи красавицу схватили,
Напрасно та молила о пощаде,
Вонзились в тело нежное кинжалы,
И пала дева жертвою безвинной.

Узнав об этом страшном злодеянье,
Восстал сын Педро, сверг отца с престола.
А после смерти короля Альфонса
Решил короновать ее посмертно.

Извлек он тело мертвой из гробницы,
Велел одеть ее в шелка и жемчуг
И, усадив на трон с собою рядом,
На белый череп возложил корону.

И жутко, страшно было всем придворным —
На них смотрели черные глазницы,
И в леденящей кровь немой улыбке
Белели зубы мертвенным оскалом.

И каждый из присутствующих в зале
Обязан был к ней подойти смиренно
И, несмотря на ужас, приложиться
К руке Инессы, мертвой королевы.

И только после этого обряда
Во гроб Инессу снова положили
И, воздавая почести по сану,
Как королеве, вновь похоронили.

Карл Брюллов. Итальянское утро. 1824 
Владимир Нехаев 
Сам император восхитился
Картиной утра у Брюллова!..
Фонтан
живительный струился
и от такого молодого
и с нежной кожей тела девы
не смог он глаз своих отвесть,
и восхищенно снова,снова
смотрел…
В ней точно что-то есть,
в картине этой!
Есть такое,
таинственное и земное,
простор для зрителя…
С рассветом
проснулась девушка,
пришла
умыться после сна с утра,
красиво косу заплела…
Приятна юная краса!
И столько нежности и света,
И столько доброго тепла!
Карл Брюллов «Итальянское утро» 1824 65 х 58 см г. Киль, Германия
Картина была подарена императору НИКОЛАЮ ПЕРВОМУ и она была помещена в комнаты императрицы, затем император заказал художнику написать парную картину… 
Принцип Брюллова 
Владислав Морев 
Великий Карл однажды Другом
Был приглашён на Чай дневной, —
И в час назначенный Прислуга
У входа замерла струной.
Из экипажа вышел Мастер,
Легко Цилиндр приподняв,
« — Какая Честь, какое Счастье!» —
В улыбке Друга прочитав.
В Салоне Дамы Гостя ждали,
На ручках чуя Поцелуй,
И Дети весело играли,
И Все пошли потом к Столу,
И было мило и фривольно,
Букетно, вкусно, и charmant,
Но вот Хозяин хлебосольный
Внезапно встал, расправив стан.
« — Мой Друг! Мы оба Живописцы!» —
Сказал он Карлу, горячась, —
Но Гений Ваш познал от Ниццы
До Петербурга Славы Власть!»
«Вы всюду признаны и чтимы,
На Ты с Судьбой и Красотой,
Прозренья Ваши ныне зримы
Самою Царскою Четой!..»
Учтиво Карл заметил: «К Делу!
Спасибо! Но не понял я,
Что Мысль сокрытая пропела
В Словах, чья искренна струя!»
« — Да, да!..Простите!..Я хотел бы
С нижайшей Просьбой к Вам предстать:
Мне очень надобно, поверьте,
Жены Портрет нарисовать!»
«И если б Вы согласье дали
Писать моей Супруги Лик,
То несказанно обязали
Меня навеки в тот же миг!..»
« — Я был бы рад! Но я — Художник,
И потому лишь то пишу,
Что к Совершенствам неподложным
Без колебаний отношу!..»
«Ну что ж, попробую, конечно…
Но обещайте мне, мой Друг,
Что Вы не будете беспечно
Следить за бегом моих Рук,»
«И Кисть мою возьмёте сразу,
Когда о том я попрошу!»
« — Готов Вас слушать без приказа!
И службу эту сослужу!..»
И вот, Супруга появилась,
Садясь жеманно на софу,
Улыбкой пряной озарилась,
Являя в туфельке стопу,
В перстах холёных складный веер,
Румянец яблок на щеках,
А сверху — пудры хладный пепел
Стыдливо кроет Жизнь во Прах…
Вот, холст натянут и положен,
И краски блещут на доске,
Все кисти вынуты из ножен
Храня росу на волоске.
Но Карл Великий мрачный ходит,
Модель смеряя тут и там,
Губами шепчет, брови сводит,
Бредёт рассеянно к цветам.
Бегут минуты, час и больше,
А он всё смотрит внутрь себя, —
Уже испарина на коже
И лоб морщинится, корпя.
Но наконец, он Кисть хватает,
Идёт решительно к холсту, —
Он краски алые мешает,
И щурит очи на свету;
Сближаясь громкими шагами,
Движеньем резок, словом скуп, —
Искуссно дерзкими штрихами
Рисует маслом бантик Губ…
Стирая пот, усталой дланью
Он Другу Кисть передаёт
И по Наития Желанью,
Прощаясь, к Выходу идёт!
В смятеньи тот, не понимая,
Бежит за Карлом, — Кисть в Руке, —
Жена осталась, как немая
Сидеть за дверью, вдалеке.
« — Маэстро, как же Остальное:
Красы телесной дивный храм,
Одежды модного покроя?!..»
« — Я оставляю Это Вам!»
« — Но Вы лишь Губы начертали!..»
« — Мне очень жаль, что это так!
Рука б Иная накропала
Вам не на Совесть, а за Страх!»
«Но я, увы, мой Друг, Художник, —
А потому лишь то пишу,
Что к Совершенствам Неподложным
Без Колебаний отношу!..»
Брюллов. Итальянский полдень
Дмитрий Суханов 4
Девушка прекрасна, так воздушна,
Словно излучает свет души.
Блики солнца нежно освещают,
Милые девичие черты.

Здесь её мы видим за работой,
В жаркий полдень фрукты собирать.
И застыла дева на мгновенье,
Глаз от красоты не оторвать.

Виноград само очарование,
Спелые и сочные плоды.
Может быть попробует немного,
Божье чудо, дар небес, земли.

Бахчисарайский фонтан Карла Брюллова
Елена Казанцева 4
В Тавриду возвратился хан
И в память горестной Марии
Воздвигнул мраморный фонтан,
В углу дворца уединенный.
А.С.Пушкин. Бахчисарайский фонтан.
Беспечна жизнь наложниц хана.*
Веселье, роскошь — без обмана.
Играют девушки с водою
В фонтане с рыбой золотою.
Забыты стражники в углах,
Забавам не мешает страх.
А между тем, фонтан построен,
Как памятник любви достойной.
У хана был большой гарем
И много жен, а между тем
Была любимая жена,
И Диляры звалась она.
Как хорошо любимой быть
И в сердце отклик находить,
Быть обладательницей благ.
Других терзала ревность,вах!
Одна ревнивая жена,
Когда настала ночь черна,
А Крым-Гирей в отъезде был,
Убила ту, что Он любил…
Вернулся из поездки хан.
И вот мы видим сей фонтан:**
Чтоб слезы Диляры-бикеч
Могли все время сердце жечь.
И Автор по легенде этой
ПисАл картину,а Поэтом
Сочинена поэма. Так
Бедняжка помнится в векАх.
 
* — Хан Крым-Гирей,18 век
** — В 1764 году Омер, мастер иранского происхождения, создал этот фонтан в память жены хана Крым-Гирея. Его несколько раз переносили с места на место, на современном нам месте фонтан был установлен при Потемкине.
К. Брюллов (1794-1881) Бахчисарайский фонтан 1849, акварель 86.5 х 76 
Всадница Карла Брюллова — впечатление от картины
Елена Казанцева 4
Она как будто ворвалась
На полотно.
Доступна ей уже та власть,
Какой другому может быть
И не дано.
Здесь все в движеньи:
Конь копытом бьет,
А в небе темном
Уж гроза грядет,
Деревья клонятся от ветра.
На балконе —
Сестра примчалась,
Не сидится в доме.
В глазах ее —
Восторг и зависть!
Ей надо подрасти
До всадниц.
Средь чопорных людских портретов
Пробился словно лучик света!
Карл Павлович Брюллов Выставлена в музее: Третьяковская галерея Год: 1832. Картина написана по заказу графини Юлии Самойловой, на ней изображены ее приемные дочери -Джованина (верхом) и Амалиция Пачини. Первоначальное название — «Джованин на лошади».
 
Налейте в чашку кофе
Елена Казанцева 4
 
Рецензия на «Картина Брюллова Вирсавия» (Вадим Константинов 2) 
Налейте в чашку кофе
Черный-черный,
И положите сливок —
Белой пеной…
Так взгляд Вирсавии,
Рабыней оттененный,
Ласкает душу нам,
Ничем не замутненный…
Портрет сестер Шишмарёвых. Карл Брюллов. 1839
Елена Казанцева 4
«Великий Карл» разборчив был в заказах,
Царю не побоялся дать отказа.
Писал с душой людей, что симпатичны,
Идеи воплощая органично.
МилЫ, прелестны сёстры Шишмарёвы!*
Прогулка здесь берется за основу,
Чтоб показать фигуры дев в движении,
А не в статичном, строгом положении.
Шьют на заказ костюмы-амазонки**,
Они чудесны на фигурках тонких.
Мы видим, как по лестницы ступеням
Спускаются красотки в нетерпении.
Постарше — Александра, миловидна
И романтична, что так очевидно.
Придерживает маленькою ручкой
Край амазонки, взгляд — как солнца лучик.
Чуть сдержаннее Ольга — угловата,
Похожа на подростка, хитровата.
Лицо её румянцем полыхает,
В руках она платок и хлыст сжимает.
И еле норов сдерживают кони
В предчувствии свободы и погони.
А завершает полную картину
Участница таких полотен — псина,
Что вихрем по ступеням пролетела
И, радуясь, дрожит своим всем телом.
Так превратился в жанровую сцену
Портрет сестер, и высоко оценен.
* — Афанасий Шишмарев — отставной штабс-капитана и успешный коннозаводчик, друг художников и актеров.
** — Девушки не увлекались лошадьми.
 
Итальянский полдень
 
Елена Чистякова Шматко
Простые девушки, а грациозны, как богини,
Изгибы их фигур подчёркивают томность.
Полупрозрачные одежды сомкнула складок скромность,
И всё же сексуальность и небрежность восхитили!

Лоза растёт буквально из — под камня
И, кажется, что арку образует
Происходящее мы с любопытством наблюдаем,
А созерцанье этого нас манит и чарует.

Уж нет сомненья в том, что виноград поспел,
Тугие ягоды сочны, и так и бликуют,
И в зной полуденный, в тени лозы большой
Сорвав полакомиться, наслажденьем будет.

За виноградом тянется одна из нежных дев,
В корзину гроздь положена поспевшая под солнцем.
А бубен, что в руках у девушки другой,
Как бы к веселью приглашая за собой.
И от фиесты сонную округу разбудив
Стуча изящным пальчиком по донцу.

Приятно возлежать на древних плитах,
Кокетливо арбуз, как изголовье положив,
Лишь потому, наверное, что за её головкой,
Прохладная струя источника бежит.

Малыш полураздетый по ступеням вниз идёт,
И джутом оплетённую бутыль с собой несёт.
Воды набрать сумеет, да вот поднять не сможет,
Вполне возможно, кто-нибудь из девушек поможет.

А ослик, в полудрёме замерев поодаль,
Имея обречённый, безучастный вид,
Готов всегда брести по каменной дороге,
Ну а пока он смирно привязанный стоит.

Возвышенность теряет очертанья в дымке,
Лишь ближе видятся растительности кущи.
Но всё же, к итальянскому пейзажу,
Не остаёмся безразличны, равнодушны.

Сюжет обычный, а вот стиль письма высокий
Пастельность в цвете, подчёркнут блеск в глазах,
Расположение фигур, всё выверено точно
Вода в источнике прозрачна, как слеза.

Италия воспета многократно,
Вычурно, и скромно, и помпезно,
Но те картины, что оставил Карл Брюллов,
Достойны восхищения и превосходных слов.

Художника Неаполь вдохновил,
А эта жанровая, жизненная сцена
В обыденности итальянской, так проста,
Но всё ж шедевром стала непременно,
Как только кисть коснулась этого холста.

К. П. Брюллов Всадница 
Елена Ярина 
 
К. П. Брюллов «Всадница. Портрет Джованнины и Амалиции Пачини, воспитанниц графини Ю. П. Самойловой » 1833 год
Какая девушка пред нами!
Как смело держится в седле!
Вы на портрет взгляните сами.
Застыла жизнь на полотне.
А лошадь, кажется, ретива.
Сейчас рванет, и только знай.
Как грациозна! Хвост да грива…
И по лугам — лишь волю дай.
Портрет воспитанниц графини
Самой Самойловой давно
Стал так любим, и чтим доныне,
А вам решать, кому дано…
Прекрасна старшая Пачини!
Свободно держится в седле.
И унывать ей нет причины…
Художник тоже на коне!
К. П. Брюллов Итальянский полдень
Елена Ярина 
Прекрасен полдень итальянский
Чему художник очень рад.
В чем смысл жизни христианской?
…Красив был спелый виноград.
И как щедра вокруг природа.
В искусстве жизнь ты прославляй.
Под жарким солнцем — вот погода,
Узрели настоящий рай.
А итальянка пышнотела
И откровенно — хороша!
Какие формы! Право, дело!
И как любуется, душа!
Он создал образ благородный
И то же время — неземной,
И героини из народа
В расцвете жизни, сил, живой!
* Картина «Итальянский полдень» — своеобразное завершение раннего периода творчества К.П. Брюллова. В ней предельно жизненный, полнокровный образ героини воспринимается как символ: полдень – расцвет жизни, предельная щедрость природы и в мире, и в человеке. 
К. Брюллов Итальянское утро 1823 г 
Елена Ярина 
Подобна молодой богине,
Пред нами дева на картине!
Свежа, румяна, хороша,
Красивы тело и душа!
С рассветом, с радостью проснулась,
Вспорхнула птицей, улыбнулась,
Короной косу заплела.
И утром на фонтан пришла,
Чтоб поскорее ей умыться,
Черпать ладонями водицу,
Наряд накинула простой,
Взяла кувшин и за водой…
Красиво тело молодое!
Из жизни все и все земное.
Приятна юная краса!
А нам не хватит полчаса,
Чтоб девушкой полюбоваться,
Смотреть, красою наслаждаться.
Она так образна, светла.
Восторгов столько и тепла.
«Сам император восхитился».
Живительный фонтан струился.
Картину Мастер подарил,
А Николай талант ценил.
В подарок перстень с бриллиантом,
Весьма учтиво и галантно…
Прекрасно утро у Брюллова!
Как ярко все, свежо, и ново!
*В 1823 году, вскоре по приезде в Италию, Брюллов написал «Итальянское утро». Картина экспонируется на выставке в Академии художеств в Петербурге. «Утро» принесло ему широкую известность. Картина покорила всех — итальянскую, а затем и русскую публику. Император Николай I жалует Брюллову бриллиантовый перстень. Картина ныне хранится в Зимнем дворце королевы Вюртембергской, Германия 
 
К. Брюллов Турчанка 
 
Елена Ярина 
Брюллов не зря писал портрет
«Турчанки» — девы небывалой.
Таких, поверьте, просто нет,
Хотя красавиц есть немало.
Вам все подметить удалось:
И сладкий плен и грезы к ночи,
Любви живой апофеоз,
И восхитительные очи!
Неважно сколько лет назад
Была написана картина.
И завораживает взгляд
«Турчанки». В этом вся причина…
Портрет светлейшей княгини Е. П. Салтыковой 
Елена Ярина 
Прекрасен портрет Салтыковой,
Что в бархатном кресле сидит,
И в шелковом платье лиловом
На нас так устало глядит.
И зелень цветов на картине,
Её несравненный наряд…
Сидит перед нами богиня.
Да только нерадостный взгляд.
И веер из перьев павлина,
И яркая красная шаль…
Но очень грустна героиня.
В глазах и тоска, и печаль.
У ног леопардова шкура.
Чудесны её кружева…
Безвольно лицо и фигура,
Пред нами — младая вдова.
Но образ в картине — лиричный.
Художнику — браво, поклон!
Княгини портрет — поэтичный.
И кто был в неё не влюблен?
К. П. Брюллов Всадница. 1832
Иван Есаулков
Со школьных лет мне нравилась картина
Брюллова, я того от вас не скрою.
Коня остановила Джованина
На всём скаку вечернею порою.
Сидит легко, свободно, грациозно.
Горячий конь — порыв и нетерпенье:
Он фыркает, косится глазом грозно.
Девчушка — вся в восторге, в восхищеньи —
Прильнула к металлическим перилам,
Щебечет что-то возбуждённо-звонко,
Довольна, как коня остановила
На всём скаку подруга-амазонка.
И ветра ощутимы нам порывы
В тревожном и взволнованном пейзаже —
Об этом ветка с лошадиной гривой
И драпировка или шаль расскажут.
Здесь под порывом ветра всё трепещет,
И тени пробегают меж стволами
Деревьев и становятся всё резче…
Собака с лаем вьётся под ногами.
Храпит скакун, ездой разгорячённый.
Его копыта бьют о камень гулко.
Глядит девчушка ласково, влюбленно.
А всадница ещё живёт прогулкой.
К. П. Брюллов. Итальянский полдень. 1827 г
Иван Есаулков
Итальянское лето. Светило в зените.
Проникают сквозь ветви и листья лучи.
На плечах и руках словно вспыхнули нити —
В этот полдень лучи, как всегда, горячи!
На природе писал живописец картину:
Виноградные грозди на ветках висят,
И, любуясь кистями, срывает в корзину
Итальянка созревший уже виноград.
Поднялась, встав на лестницу, очень высОко,
Улыбается нежно, блестит её взор,
И сама налилась, словно ягода, соком,
И искрится в лице у модели задор.
Для неё годы зрелости — это награда,
Полдень жизни её, золотая пора!
И любуется кистью она винограда,
Восхищает её светотени игра.
Итальянка боится как будто рукою
Тронуть гроздь, только ласковым взглядом скользит.
Сколько в этом холсте красоты и покоя!
И природа цветёт — замечателен вид!..
Брюллов 

Кондрат Припаркин

Карл Брюллов «Последним днём Помпеи»
Так возвысил статус мастерства,
Что успех в картинной галерее
Был сравним с симптомом колдовства.

И портрет Самойловой, Крылова, —
Достиженье творческих вершин.
Ценно нам наследие Брюллова:
Он был русской кисти Исполин.

Амазонка… Карл Брюллов
 
Людмила Владимирская
Под стать наезднице строптива кобылица!
Натянута узда,атласом круп лоснится.
Под пышной юбкою, сокрытая в шелках,
томится ножка в жестких стременах.

Еще мгновенье, птицей ли взлетит…
Аллюром, рысью, дерзкая, помчится…
О, сколько грации в движениях царицы.
О сколько трепета в глазах ее таится…

Богатство, власть и блеск, и красота,
Казалось, все при ней…
Но можно ль злату, с юностью сравниться?

И детской радости, и восхищения полна,
С высокого крыльца,
С восторгом смотрит на нее, сестрица…

Всадница( Амазонка) написан К. Брюловым в 1832 году, в Милане, на севере Италии, 
На ней изображены дочь композитора Джузеппе Пачинни…с сестрой, во весь рост.
Впоследствии приобретена П. Третьяковым. Является гордостью, ярким бриллиантом, украшая залы Третьяковской художественной галереи.
 
Но отчего твой взор… К. Брюллов Турчанка
 
Людмила Владимирская

По картине Карла Брюллова «Турчанка»

Турчанка дивная, роскошна и юна,
блаженством прелестей и негою полна…
Меха, богатство, бархатный убор…

Но отчего твой взор не весел,не беспечен?
И лаской тайною, запретной напоена,
казалось, для любви одной сотворена…
Иль, может, на любовь обречена…?

С кем молчаливый разговор ведет она,
чаруя и маня печальной красотою
быстротечной…

Полдень. По картине К. Брюллова
Людмила Ревенко 
Щёки у неё брусники —
Спелой — круглый бок,
И глаза темней черники.
Чудна! Видит бог!
И белы и спелы плечи,
Так бы и припал,
И лобзал, и слушал речи,
Но никто б не знал.
…Видит, но сорвать не может
Винограда кисть,
И столетия все множат
Восхищенья грусть.
Портрет драматурга 
Марта Журавлева 
Меня здесь нет. Я уступаю вам
Весь этот город, небо — даже воздух.
А за спиной угрюмость тучи грозной —
Лишь задник для разыгрыванья драм.
Меня здесь нет. А все другие — есть.
Я укрепляю их существованье,
Когда, внедряясь в суть, ловлю названья
Летучих чувств, исследуя их смесь.
Зачем? И что волнуется внутри —
Не знаю, как и то, «что есть художник»…
Ведомый убеждением «так должно»,
Он здесь, чтоб в сотворенности — творить,
Удваивать единственность, вносить
Безвременность туда, где властно время,
Склонять неповторимость к повторенью,
Бесплотность заставлять плодоносить…
Пространство — это мой застывший взгляд.
Откуда он? И «мой» ли в полной мере?
Я жив — лишь в нем. А может, в нем потерян… —
Играет ветер, облака парят…
В иных просторах я оставлю след.
Не надо замечать меня — живите.
Я — видимость. Мираж. Случайный зритель.
Тень за спиною. На стене портрет*…
* — Карл Брюллов Портрет поэта и драматурга Н. В. Кукольника. 
Портрет дамы 
 
Нина Шендрик 
 
А. Брюллов. Портрет молодой женщины с книгой 
Русый локон, взор лукавый,
Стана тонкий стебелек,
О балах и о забавах
Грезит нежный мотылек.
Весела, свежа как роза.
Музу видит в ней поэт,
По-французски грациозна —
Ольги Лариной портрет.
Книга — повод для кокетства,
Приоткрыта наугад,
И стрелой Амура в сердце,
Поражен кавалергард.
Век гусаров и поэтов,
Плеч покатых нежный снег…
Дуэлянтов и дуэтов,
Отшумел блестящий век.

По картине Карла Брюлова Бахчисарайский фонтан

Татьяна Верейская
Жаркий день, воздух полон зноя,
Лишь вода прохладу дарит
И, журчаньем ее нежным вторя,
Смех беспечный невольниц звучит.

У фонтана гарем весь собрался.
Здесь под сенью ажурной листвы
Он в тени игрой наслаждался
Солнца бликами в струях воды.

На коврах в серебре и злате
Яства, фрукты на вкус любой.
Цвета вишни гнилой в халате
Строгий евнух с огромной чалмой.

Разрумянились девичьи лица.
Косы черные змеями с плеч.
Плещет брызгами озорница,
Видно хочет подруг развлечь.

Рыбок дразнят жемчужною ниткой,
Их движения взглядом ловя.
Стан их тонок, прелестен,гибок
И чарует страстями маня.

Их шелка цвета летнего сада,
Их тюрбаны из яркой парчи,
Игры возле фонтана — награда,
От их счастья у хана ключи.

Опахалом павлиновых перьев
Душный воздух нубийка свежит.
Для услады слуха и пенья
Деревянная думбра лежит.

Жены все веселы и нарядны,
Блещут юностью и красотой,
Не тревожась, что дни невозвратны,
В неге с ленью досуг делят свой.

В стороне от подружек Зарема,
Под накидкою прячет кинжал.
Жжет огнем сердце девы измена.
Разлюбил красоту ее хан.

На соперницу огненным взором
С дерзкой ревностью дева глядит,
Та славянка в платье узорном
Кротким видом грузинку гневит.

У окна одинока, печальна
Дни проводит, молитвы шепча.
На лице ее бледном отчаянье.
Под распятьем горит свеча.

Застилают глаза ее слезы.
Далеко ее дом родной,
Там осталась семья, счастья грезы,
Но нет сил спорить с черной судьбой.

Дух свободы ее не покинет,
Не желает наложницей быть.
От сей мысли кровь в жилах стынет
Хана ей никогда не любить.

Лучше мир этот бренный оставить,
Чем мученья души принять,
И себя от Гирея избавить,
Средь чертогов небесных сиять.

Вольной птице не петь в неволе.
Ей просторы и высь нужна.
Без свободы тоска и горе,
Без нее умирает душа.

Жизнь средь роскоши, жизнь средь лени,
Не для всех, друзья, хороша.
К счастью не приведут ступени,
Если в клетке томится душа.

По картине К. Брюллова Вирсавия

Татьяна Верейская

Сквозь мягкую зелень листвы
Лучи заходящего солнца.
Их свет не похож на костры,
Иль блеск золотого червонца.

Ласкают вечерним теплом
Вирсавии белое тело.
Любуясь красивым челом,
Служанка с ней рядом присела.

В ней кровь эфиопских рабов,
А кожа под цвет шоколада.
Её восхищенью нет слов,
К хозяйке любовь, в ней отрада.

Как дева сия хороша,
Как стан совершенен и строен,
Прекрасна её нагота;
Лик нежный и мил, и спокоен.

Сейчас у бассейна сидит,
Власы сушит после купанья,
А в них диадема горит,
Звездою среди мирозданья.

Одежда лежит в стороне:
Сандали, расшитое платье.
Задумалась: муж на войне,
Там борется с вражеской ратью.

Предчувствие сердце томит,
А взгляд удивлённо–печальный:
Узрел её сам царь Давид
В прогулке по саду случайно.

Не знает ещё, что Судьба
Ей жизнь повернёт в одночасье,
А с ней невозможна борьба.
Да, в чём оно, женское счастье?!

Вирсавия, знают давно:
Твоя красота неземная
Любого пьянит, как вино,
Завёт заглянуть в двери рая,
Но счастье ль приносит она?!

*Вирсавия в библейской мифологии жена царя Давида. На картине изображён момент, когда царь ,прогуливаясь вечером в саду на крыше дворца, увидел купающуюся Вирсавию и влюбился в неё. Он забрал её во дворец. Вирсавия была замужней женщиной. Давид отдал приказ ,чтобы создать условия для гибели её мужа, затем женился на ней.
Мудрый царь Соломон( переводится, как Царь мира) был одним из их сыновей.

По картине К. Брюллова Всадница

Татьяна Верейская

Вороной конь копытом бьёт,
И от бега лоснятся бока.
Чудо – всадницу он несёт.
Держит повод в перчатке рука.

Отрешённость хранит её взгляд,
А в осанке гордость сквозит,
Белым облаком дивный наряд
И вуаль лёгкой дымкой летит.

На дыбы конь пытается встать,
Но хозяйка строга и тверда,
Ей строптивость легко унять,
Хоть изящна и молода.

Выбегает сестра на крыльцо,
Лишь заслышав цокот копыт.
В удивлении её лицо
И румянцем нежным горит.

Платье в розово – светлых тонах,
И головка в венке из кудрей.
Восхищенье застыло в глазах:
Нет сестрицы старшей милей.

Разорвав предзакатную тишь,
Пёс лохматый кружит у коня,
Заливается лаем малыш,
Верность милой хозяйке храня.

Эта всадница — юность и стать.
В ней и грация, и красота.
Радость жизни ей трудно унять:
В мыслях вихрь, а в коне быстрота.

Миг прекрасен в закатных лучах….

По картине К. Брюллова Итальянский полдень

Татьяна Верейская

В саду, где растут виноградные лозы,
И ягод божественных кисть созревает,
Природа не дарит плохие прогнозы,
А солнечный свет с тенью в прятки играет,

Смуглянка прелестная с нежным румянцем,
Лицо отражает следы изумленья.
Средь листьев резных, отливающих глянцем,
Нефрит спелых ягод – предмет восхищенья.

На девушке сельской без моды убранство.
Оно урожай собирать не мешает.
Полуденный жар полоняет пространство,
Но белая блузка её защищает.

Рука потянулась к подарку природы.
Прикован взгляд карих очей к грозди яркой,
А уст нецелованных алые своды.
Слегка отворились заманчивой аркой.

Чарует своей красотой итальянка:
И бархатность кожи, и трепетность взгляда.
Корзинку плетёную держит крестьянка,
Как штрих к дополненью простого наряда.

В саду, где растут виноградные лозы,
Янтарь в каждой кисти на солнце играет,
Та дева навеет прекрасные грёзы.
В полуденном зное такое бывает…

По картине К. Брюллова Турчанка

Татьяна Верейская
Цветистый тюрбан и глаза с поволокой
ТемнЫ и прекрасны, как южная ночь,
Лицо — восхитительный образ Востока:
Из Турции дальней юная дочь.

Нега и чувственность в позе турчанки,
Бархат зелёный богатых одежд
Служат невольно в виде приманки
Без воплощения чьих — то надежд.

След и задумчивости, и тайны
Отражены на прекрасном лице.
Может быть мысли о встрече случайной,
Или о старом и добром отце.

Нет ни тревоги в чертах, ни волнения
Будто живёт дева в счастье, без бед.
В сердце не прячется тени сомнения,
Дни бегут в радости младостных лет.

Яркой красой влечёт образ смуглянки:
Ранней зари кожа нежных ланит,
Губ лепестки пурпурные манки,
Каждого взор её лик поразит.

Чёрные брови, как лёгкие крылья
Смело парят под сокровищем лба,
И довершают эту идиллию
Снежной струящейся блузы шелка.

Облик Востока и яркие краски
Муза с художником кистью творит.
Чудо картинам не ведать фиаско:
Времён колесницу талант покорит…

Великая Княгиня Елена Павловна с дочкой- Карл Брюллов

Эдуард Машкевич

Поэтическое описание.

В хоромах княжеских своих
Она по лестнице спускалась.
Нарисовал я их двоих,
Дочурка Машенькою звалась.

Ступеньки плитами покрыты,
Перил изысканный узор
Он под гардиной красной скрытый.
И край колонны видит взор.

Княгиня очень хороша
Изящна стройная фигура.
Да и лицом она нежна,
Породы княжеской фактура.

На голове завивку видно,
Причёской не закрытый лоб,
А сверху вовсе безобидный
Немного схваченно волос.

От головы и длиной шее
Полого плечики спустились.
Я сомневаться в том не смею,
Что плавно в руки превратились.

Мне оголённых плеч виденье,
Узнать хотелось, что же дальше,
А дальше Божее творенье,
И женский бюст без всякой фальши.

Отсюда начиналось платье
И закрывало бюст княгини
Узором красочным вы гляньте
Спускалось вниз к ногам княгини.

Идёт княгиня не одна
За ручку держит дочку Машу
У Маши ручка зонтика видна,
Играла видно дочка наша.