Мистика: Стихи о колдовстве, колдунах и колдуньях

Мистика: Стихи о колдовстве, колдунах и колдуньях

20 стихов о колдуньях и колдовстве.

22. Ведьмино творенье

Татьяна Шутко

Изогнулся липы ствол
На лесной опушке.
На огне кипит котел
В ведьминой избушке.

Добавляет ведьма трав –
Лета подаянье –
В заколдованный состав,
Загадав желанье:

Увидала ночью сон,
Просто загляденье,
А во сне явился – он,
Счастья воплощенье.

Улыбался мило ей
Рыцарь кареглазый,
Длань нежнее соболей,
Крепче, чем алмазы.

Подсыпает ведьма трав,
Слышно бормотанье,
А зеленый глаз лукав –
Светится желаньем.

Горстку горца на глазок –
Пусть прибудут силы,
Остролиста порошок –
Все в котел игривый.

Ночь. С небесной высоты –
Звездное паденье.
Просыпаюсь…Рядом ты –
Ведьмино творенье.

21. Ведьма

Михаил Галин

Об утес за синими низинами
Неспокойно плещется вода.
Взглядом немигающим, резиновым
Затащила ты меня сюда.

Не спеши считать минуты горькие –
Я ведь обессилен и один…
Видишь, там, за дальними пригорками
Умирает солнца апельсин.

Мир наполнен знойным ожиданием.
Я шагну, не надо торопить!..
Мне бы только отблеск сострадания
Хоть на миг увидеть – и простить.

Но глядишь призывно и размеренно –
Что тебе до боли новичка?!
Вековая скучная уверенность
Затаилась в омуте зрачка.

А была когда-то начинающей,
Мучилась, что кто-то приказал…
И, пугая взглядом немигающим,
Светятся зеленые глаза…

20. Вампир

Семён Островский

Вампир,
дремавший после пира,
другого жертвой стал
Вампира.
Вампир огромный,
как гора,
а стал он жертвой…
Комара.

19. В такие ночи…

Светлана Галкина

В такие ночи не дремлют звери,
И чуют ведьм,
что идут навстречу,
Идут без спроса
в чужие двери,
Берут в домах
зеркала и свечи.
Потом – плясать
под дождём и громом,
Ловить в сердца
мимолётность мига.
Они ничто
не назвали домом,
Чтоб там сидеть
на окне и с книгой.
Когда ещё на мои ладони
Весь дивный мрак
через край прольётся!
Нам будет свет
лишь от вспышек молний,
Зато таких,
что не надо солнца.
Такие ночи бегут быстрее,
И все слова
ничего не значат.
А я сейчас
веселей и злее,
Я тоже
ведьма,
но чуть иначе.

18. Амулет

Татьяна Шкодина

Она танцевала на крыше,
На швабре летала верхом,
Ручные летучие мыши
Хватали из рук ее корм.
Ловила за хвост крокодила,
Рвала эдельвейсов букет…
Но где бы ее ни носило, —
На ней был всегда амулет. –
Качались три высохших сердца
На тоненьком шейном шнурке,
Как память о милых: Лоренцо
Был первым, синицей – в руке.
Вторым был – колдун, прорицатель,
Знаток врачевания ран…
А третьим был юный мечтатель,
Поэт и бродяга Венсан.

…Летать научил ее первый, —
Красиво, легко, — как во снах,
Когда обнаженные нервы
Не будят падения страх.
Второй, волшебству обучая
Под шелест старинных страниц,
Открыл ей, как можно играя
Понять и животных, и птиц.
А третий… вручил ей бесценный
В безумное «завтра» билет,
Сказав, что в бескрайней вселенной
Для них невозможного нет…

…Три сердца, как прошлого память:
Лоренцо сорвался с высот,
И образ Венсана стал таять, —
Прошел после гибели год…
Но совесть — мучитель суровый
Приходит ночами, как враг.
Смешны и замки, и засовы
Для призрака с именем – Маг… —
…От мести ревнивца сбегая
С красавцем Венсаном вдвоем,
Она колдовала нагая
Над тихим прозрачным ручьем, —
И с рёвом, живое сметая,
Пронесся бурлящий поток…
Маг умер. Но смерть – запятая,
А вовсе не грустный итог…

…Фантомы ночные витают
Над бедной ее головой,
Видений ряды проплывают:
Лоренцо, Венсан и живой, —
Как будто не ею убитый, —
Любовник, Учитель и Враг, —
Властитель, но только без свиты,
Без книги магической – Маг…
Кошмарами прошлое мстило
Семь долгих мучительных лет…

…Всего-то и надо ей было –
Любимый сорвать амулет…

17. Колдовское зелье

Марина Колосова

В дикой пляске для веселья
По ночам варила зелье,
От тоски и от остуды
Заклинанья шепчут губы.

А когда читала мантры,
Добавляла кориандра,
Да цветов сухой гвоздики…
По стене гуляли блики.

Добавляла в зелье перца,
Чтоб горело страстью сердце,
Чтоб кипел отвар в кастрюльке,
Слез горючих – по граммульке.

Добавляла, добавляла…
Зелье страсти алым стало,
Словно красное вино,
Для тебя припасено.

16. Из жизни привидений

Елена Заостровцева

Я в легенду эту верю:
В старом добром графстве Кент
Привиденья Грэй и Мэри
Жили в замке сотни лет.

Образцовые созданья,
Прочей нечисти в пример,
Охраняют входы в зданье
И уютный интерьер.

По ночам, глотнувши виски,
Как традиции велят,
Тихо воют по-английски
Да веригами гремят.

…Только что случилось нынче
В старом замке над рекой?
Завываний нет привычных —
Подозрителен покой!

В золоченой старой раме
Бледный свет луны блеснул…
Мэри забралась с ногами
На викторианский стул —

И дрожит, как лист осины,
Кандалы прижав к груди:
Ей в заброшенной гостиной
Вдруг послышались шаги!

Вот ступени заскрипели,
Приоткрылась тихо дверь…
Ах, как завизжала Мэри!
Ей на помощь мчится Грэй.

«Что случилось?!» — он спросонья
Не поймет. — «Я вам клянусь:
Кто-то там… ПОТУСТОРОННИЙ!
Ой, спасите! Ой, боюсь!»

Грэй вздохнул: ну разве можно
Среди ночи так визжать?
Ведь не девушка вы все же!
(Я не то хотел сказать…)

«В ваши годы стыдно, Мэри, —
С укоризной молвил Грэй, —
До сих пор наивно верить
В ЭТИ СКАЗКИ ПРО ЛЮДЕЙ!»

15. Из жизни нечисти (Шутка)

Геннадий Солодилов

Стоит на елани под старой осиной
Кривая избушка на ножке куриной.
В светёлке за столиком ведьма седая
С улыбкой за внуком своим наблюдает,
Ворчит самовар на расшитой скатёрке,
Мурлычет котище на лавке потёртой,
Над печкой на жёрдочке дремлет ворона
(та жёрдочка — гвоздь от кащеева трона),
А ведьма, прикинувшись бабушкой скромной,
Смакует настойку из рюмки бездонной,
Порою бормочет о чём-то своём.
Не долго им жить остаётся вдвоём.
Бабуля гордится смышлёным внучонком —
Вот скоро пойдёт он служить домовёнком;
Глядите-ка: крысу уже оседлал!
Ай, ловок, пострел, хоть и мал, да удал!
Пустеет с годами родная избушка,
Одна вековать остаётся старушка.
Летучая ступа сгорела дотла,
Пылится без дела в чулане метла.
Старик её, сбросивший шкуру медведя,
Зовётся теперь: «Экстрасенс дядя Федя».
Он в городе дурней морочит за плату,
Червонцы гребёт с них совковой лопатой.
Кикимора-дочь – ворожея в столице –
Своей популярностью может гордиться:
Заклятьем и порчей известна в народе –
За деньги снимает, за деньги наводит.
Зятёк – Змей Горыныч – раз в год прилетит,
Всё в доме сожрёт, уж такой аппетит!
Три глотки, а брюхо – цистерна пустая!
Нажрётся и снова на год улетает.
В последний прилёт трёхголовый нахал
Избушкину ножку под водку сожрал!
– Да, ладно! – вздыхает старушка, – Фигня!
Какой-никакой он, а всё же – родня!

14. И снова о нечисти

Геннадий Солодилов

На большой мухоморной поляне
У подножия Лысой горы
Представительное заседанье
Секретарь Верлиока открыл.
В тусклом свете трухлявых гнилушек
Иногда становились видны
То рога, то лохматые уши,
То хвосты непомерной длины.
С грозной речью, сверкая очами,
Перед нечистью выступил Вий:
«Нынче злыдни ЕМУ настучали
Про отраву в бесовской крови.
Будто наше нечистое племя
Обленилось, погрязло в добре,
На местах — в городах и селеньях
Плохо действуем людям во вред.
Сибаритство, мздоимство и похоть!
Водяной не тревожит народ,
Домовому под печкой неплохо,
Леший овцами взятки берёт.
Как сумела русалка без ножек
Влезть на дуб? Значит смертный помог!
А на Банника демон похожий
Двух девиц на полок заволок!
Волкодлак на дорогах дежурит,
Так чего он удумал, урод:
Вместо крови людской этот жулик
Иностранной валютой берёт!
Больше Князь не потерпит такого:
За горбушку продался Шишок,
Я уже поминал домового,
А — Вазила, Баган, Баюнок!
Ведьмы замуж выходят за смертных,
Лишь по-мелкому гадя мужьям,
И анчутки совсем незаметны,
И в проказах кикимор — изъян!»
Из толпы шевелящихся чудищ
Возмущённые выкрики с мест:
— Сам–то тоже с монашками блудишь!
— Князь скоромные овощи ест!
— Не пора ли отправить в отставку
Этот антибесовский режим!
— Бросьте! Здесь мы горазды погавкать,
А пред Князем как шавки дрожим.
Всем отступникам — бесам и ведьмам
Однозначно — осиновый кол!
(Мне сегодня к Солохе успеть бы…)
Тут докладчик копытом об стол:
«Вам не ясно, какую заразу
Нам несёт перебежчиков рать?
Создал нас человеческий разум,
Значит он же способен убрать!
Если нас перестанут бояться,
Наше племя исчезнет совсем.
Как спасаться от этого, братцы?
Предлагаю задуматься всем!»

13. Догонялки

Елена Заостровцева

За мной крадётся Смерть в обличье клоуна.
Торопится, боится не успеть.
Косой своей усердно машет, словно мне
Когда-то страшно было слово «смерть».

Во сне мне дату называет точную,
Соскучилась, видать, к себе зовёт.
Да вот облом! — не страшно даже ночью мне,
Средь бела дня — и вовсе анекдот.

Ну, что, настигла? Подходи, красавица.
Да маску-то сними, открой глаза!
… Под маской — пустота. И превращается
В крысиный серый хвост её коса…

А между тем, причина очевидная:
Меня не принимают в Тех Мирах
С формулировкой странной и обидною:
«Потерян пропуск под названьем «СТРАХ»…

12. Восставшая…

Лариса Луканева

Больно давит виски, надуваются вены,
Бледность щёк оттеняет глазниц синева,
Голова пробивает обитые стены,
Только пульс мне опять намекает – жива!

Вырываюсь из плена удушливых комнат,
Светлячками горят в полумраке огни.
Станет дурно – не жалует воздух покойник,
На просторе, где вечером свежесть пьянит.

Перевернуто небо, купаются звёзды,
В затхлой луже нашедши зеркальную гладь;
И смеются беззвучно беззубые дёсны
И горящая искра во взгляде тускла.

Ускоряю свой шаг, я сейчас на охоте,
Жажду свет, жажду радость, веселье и жизнь.
Проглотить, а позднее со сгустком харкоты
Смачно выплюнуть связку из кожи и жил.

11. Страх

Ольга Хворост

В старом домике заброшенном
Где погасли фонари
Поселились нехорошие
Вурдалаки — упыри.
Ветер словно в сновидениях
Воет жалобно в трубе,
Тихо бродят привидения
По нетопленной избе.
Пахнет сыростью и плесенью
Из распахнутых дверей,
И шуршит под старой лестницей
Любопытный воробей.
Только стены отражаются
В старых пыльных зеркалах.
В доме тихо умирающем
Поселился чей-то страх.

10. Смерть маленькой ведьмы

I. Танец маленькой ведьмы
Треплет майский ветер
Пламя твоих волос.
Между весной и смертью
Танец маленькой ведьмы,
Между водой и сушью,
Между звездой и глушью.
Все это не всерьез…

II. Черный кот
Пляшут языки огня.
На столе горит свеча.
Знаю, ты не любишь дня.
Ты летаешь по ночам.
Там за стенкой где-то мышь.
Ничего, займусь потом.
Ты со мною говоришь.
Если б не был я котом…
Чья тут боль и чья вина?
Как взлететь и не упасть?
Не душа твоя черна,
Черный цвет — всего лишь масть.

III. Смерть маленькой ведьмы
Когда твою душу забрал Вельзевул
(когда вышло время по плану),
Ее он с размаха из ада швырнул,
Крича, что жестоко обманут.
Душа на метле в небеса унеслась,
Пройдя через звездное сито.
И долго в соборе, забыв о делах,
Рыдал старичок инквизитор.

9. С утра, шаля, летала на метле.

С утра, шаля, летала на метле,
В восторженном порыве, страстном очень.
Ловила звездный ветер налегке,
Хвосты комет вплетая в косы ночи.
Босой бежала по морским волнам,
Нагая ведьма, чтобы искупаться.
Дорожку расстилала мне луна.
Нырнуть на дно, русалкою б остаться.
Пила росу на травах луговых,
Пока восход клубился легким цветом.
Снимала злато с облаков тугих,
Искрящихся безумно-нежным светом.
Варила зелье утром на заре,
Всыпая злато с облаков рассветных.
То зелье все б рассеять по Земле,
Что б не было любови безответной.

8. Оберег…

Елена Громцева

Прошлой ночью злая Осень колдовала безрассудно,
Посылая на закланье наши чувства и мечты…
Вдруг её гортанный выкрик гневно вычертил окружность,
И упала, обессилев, тень проклятья с высоты…

Поднялась метель из листьев, и не видно стало неба,
Обезумевшие ветви рассекали воздух в кровь…
Душным приступом тревоги охватила души небыль,
А безмолвная колдунья в ступе мяла корни слов…

Посылала в мыслях ветер на жестокую расправу,
Чёрный лес рычал угрюмо, как хозяйкин верный пёс…
И сочилась ночь туманом — приготовленной отравой,
Злая Осень в сером дыме колдовала наизнос…

Кто вселился в эту Осень?… Бес ли?… или Ангел тёмный?
Или просто в сердце пусто и терзает мозг печаль?…
Наши чувства на излёте, их подхватит ворон чёрный
И растерзанным обрывком унесёт в чужую даль…

*
Упаду к тебе в ладони я осенним оберегом
И пройду по всем тропинкам твоей линии судьбы…
Ты сожмёшь меня рукою, и безоблачным рассветом
Вмиг рассеются сомненья и остатки ворожбы…

7. Я — твой оберег…

Накануне Хэллоуина

Я женщина и… ч-у-у-точку… вампир!
Вы как-то вздрогнули и странно побледнели…
Вас приглашаю я на «Валтасаров Пир»,
Что состоится в пятницу, на будущей неделе.
Скажите лишь, — придёте или нет?
Вас не обидят там, не сделают вам больно.
В кругу гостей вы встретите рассвет,
И гарантирую: останетесь довольны!
У вас там новые появятся друзья
И мир для вас предстанет Новым Миром
Вы позабудете про то, что есть «Нельзя!»
Возможным станет всё! Вы станете вампиром!
Вам сделают подарок в эту ночь:
Бессмертие преподнесут и вечность…
Позвольте ж мне вам чуточку помочь
И проявите полную беспечность.

6. Мефистофель

Артемьева Ирэна

Во власти силы колдовской,
рассудку не внимая, леди
любви желая неземной
о счастье сумасшедшем бредит.
Увяла нежная сирень,
явился он и жаждет плоти,
покои погрузились в тень,
пора ночная на излете.
Он не отвел смущаясь глаз
любуясь женской наготою,
огонь в камине вдруг угас
и вой раздался за стеною.

5. Колдунья

Владимир Селецкий

Я вдруг услышал, как звенит ручей
И всё вокруг как будто бы застыло,
Скажи, колдунья милая, зачем
Меня собою ты приворожила?

Я видеть стал, как всё вокруг цветёт
Разбуженной душой, а не глазами,
Как жизнь вокруг по новому поёт
Не слышанными раньше голосами.

Волшебница, что сделала со мной,
Зачем меня собой околдовала,
Зачем скажи, твой голос колдовской
Ты в мою душу зельем подмешала.

Зачем не рвусь из колдовских сетей,
Зачем я пью без страха это зелье,
Готовый за глоток любви твоей
Принять любое горькое похмелье.

Скажи, колдунья милая, скажи
Зачем любви позволила коснуться,
И на всю жизнь меня заворожи,
Чтоб никогда от счастья не очнуться.

4. Шабаш

Автор Ларичева

Приторны твои конфеты
и пусты твои слова.
Ты прости меня за эти
преступленья колдовства.

Острословлю поневоле-
как без этого прожить?
Появилась под Хэллоуин
в сердце ярость госпожи:

спички зажигаю взглядом
и не холодно ничуть.
Выпью ведьминого яда
и на шабаш полечу.

Там кругами хороводы
возле адского костра…
Подожженный небосвод мы
мхом тушили до утра,

долго ждали электричку.
Я пришла к тебе чуть свет
и обугленные спички
обронила на паркет.

3. Часовня

Светлана Галкина

Холодно в заброшенной часовне,
Чуть трепещет белая свеча.
Не идёт молитва с уст бескровных,
А ладонь дрожащие-горяча.
За окном дождя извечный ропот,
И дыханье чьё-то, там, в тени!
Свет и тень. Бессвязный полушёпот:
«Господи… Иисусе… сохрани!..»
Гром! Удар! И гаснут, гаснут свечи –
За одной другая. «Защити…»
И со всех сторон несутся речи:
— Виноват… виновен… Отплати!
Дуб – огромный дуб – качает ветер.
Из такого делают гробы!..
Бледное лицо при лунном свете
Тускло отливает голубым.
Опустилась дымная завеса:
«Зря, родимый, ты приехал зря…»
…Вдруг утихло всё. Встаёт над лесом
Ранняя неяркая заря.
И ничто так не ласкает слуха,
Как победный петушиный крик.
…Сердце ждёт прихода злого духа,
А в тумане – юный страшный лик.
Тёмный взор мерещится, блистая,
Неотвязно на твоём пути.
«Ты вернёшься, милый. Я-то знаю!»
Не забыть, не скрыться, не уйти…

2. Три женщины ходят ко мне…

Евгений Петропавловский

Три женщины ходят ко мне;
и грусть в моём сердце такая,
что я не уверен, что не
придумал себе их. Не знаю,

зачем эта мука тому,
кто тянет за ниточки с неба.
Одна мне нужна — одному —
такая, которая мне бы

гасила под вечер огни
и, глядя в усталую душу,
шептала: «Приляг, отдохни.
А я твой полёт не нарушу.

Ты там, ты на Лысой горе
возьми отворотные травы —
я зелье на лунном костре
сварю не для зла иль забавы,

магический вычерчу круг
ножом с моим именем, милый,
и всех твоих тёмных подруг
я вышепчу с адовой силой;

и каждую я заменю,
кого называл ты своею;
тебе — лишь с тобой изменю,
тебя же потом пожалею…»

Но нет её в мире. Летит
грустинка о ней золотая.
А я поднимаюсь в зенит
затем, чтобы рухнуть, сгорая;

и в тайном кружении дней
в холщовых мешочках держу я
сердца трёх летучих мышей —
поэтому, круг образуя,

три женщины ходят ко мне;
за смехом печаль свою прячут;
и только при полной луне
они в одиночестве плачут…

1. Страшная сказка про самую темную ночь (из серии детских страшилок)

Сердце апреля (Марина Колосова)

Расцвела омела –
Ведьманский цветок,
Нечисть осмелела,
Слышен голосок
Жалобный, противный,
И скрипит, как дверь:
«Где твой месяц дивный?
Нет его, поверь!
Месяц мы украли,
Спрятали в мешок,
Звезды покидали
За гору, в лесок».
И хохочут черти
С ведьмой на лугу…
Ночь черна. Поверьте.
Я, мой друг, не лгу.
Но мешок дырявым
Оказался вдруг,
И сучком корявым
Спас его паук.
Подцепил и ловко
К небу привязал,
Как важна сноровка,
Удалец-то мал.
Звезды муравьишки
К паучку снесли,
Вот и все делишки –
Небушко спасли.
Удальцы малые,
Малы, да важны.
Черти ноют злые –
Нет у них луны.
Но не бойтесь, дети,
Паучок не спит,
Он на белом свете
Нечисть победит.

Хотите ещё?

4 просмотров
Обсуждение закрыто.